В последние годы здесь сделали ремонт, но расположение помещений осталось прежним. Я вспомнила, когда в последний раз была тут. Мне было пятнадцать лет, и Джекс только что рассказал мне, что сделал Кэл Младший. А затем нашел меня плачущей в душе. Он держал меня и заботился обо мне, хотя это он прошел через нечто ужасное.
Из зеркала на меня смотрело лицо, которое я теперь едва узнавала. Я порылась в сумочке в поисках блеска для губ. Нанесла тонкий слой, затем расчесала волосы пальцами, отчаянно пытаясь их пригладить.
Я не знала, чего ожидать, но даже будучи на тридцать пять лет старше, хотела хорошо выглядеть перед ним.
Я медленно прошла по коридору. Заглянула в комнату Брайана, где теперь жила Алиша. Она сидела за столом и смотрела на меня в дверной проем.
— Вперед, встретьтесь с ним, — сказала она.
Пройдя в гостиную, я заметила, что телевизор все еще включен, но звук приглушен. Я подошла к его кровати. Глаза его были закрыты, на лице — кислородная маска.
Я оценила его внешний вид.
Все еще густая шевелюра, но теперь совершенно седая. Он был худым и болезненным, но я могла узнать в этом лице своего Джекса. Стоя у кровати, я взяла его руку в свою.
Он открыл глаза и прищурился, а затем улыбнулся. Словно не минуло столько лет, он улыбнулся мне с совершенным узнаванием и благоговением, как всегда. Другой рукой он снял кислородную маску с лица и сказал.
— Многовато же времени тебе понадобилось.
Я начала плакать и смеяться одновременно.
— О, Джекс, — я обняла его лицо ладонями и поцеловала в щеку.
— Мой Джекс, — рыдала я. — Почему? Почему это случилось с тобой?
— Пожалуйста, не плачь, Эм.
Никто не называл меня так на протяжении всех тридцати с лишним лет. Он закашлялся.
— Не разговаривай. Вот, — сказала я, снова надев на него кислородную маску."
"Я полезла в сумочку и достала его книгу, которую нашла в комиссионном магазине.
— Я только недавно нашла ее, — призналась я. — Это были не мы; это была не наша история.
Он снова снял маску. Взгляд был грустным.
— Должны были быть мы. Я бы этого хотел.
— Мне очень жаль.
— Прошу, скажи, что у тебя была хорошая жизнь, Эм.
— У меня была хорошая жизнь, — солгала я. Он заслуживал это услышать. Признайся я, что моя жизнь была ужасна, все, что мы сделали, оказалось бы напрасным.
— Наконец-то моя красавица вернулась ко мне.
— Но уже слишком поздно.
Слезы неустанно бежали по нашим лицам.
— Помоги-ка мне сесть, — сказал он. — У меня для тебя кое-что есть.
