– Но не забывайте, леди Белинда Бассет[3], что и ваше имя вызывает кое-какие ассоциации с некой породой собак со множеством складок по всему туловищу.
Белинда заметно приуныла, и стало очевидно, что кто-то уже сравнивал ее с бассетом.
– О, мне очень жаль, – расстроилась Дафна, удивляясь, что дочь никогда не говорила об этом.
– Это случилось давным-давно, – отмахнулась Белинда. – И уверяю тебя, больше меня так никто не называл, – фыркнув, добавила она.
Дафна крепко сжала губы, силясь сдержать улыбку. В сущности, матери не пристало поощрять решение споров кулаками, но, памятуя о собственном взрослении среди семи других детей, четверо из которых были братьями, Дафна невольно прошептала: «Умница!»
Белинда величественно кивнула и вернулась к интересующей ее теме:
– Так ты поговоришь с Кэролайн?
– А что ты хочешь, чтобы я сказала?
– Не знаю.
То, что обычно говоришь. Это, кажется, всегда срабатывает.
Дафна почти не сомневалась, что в ответе дочери сокрыт комплимент, но, прежде чем герцогиня успела мысленно разобрать всю реплику по косточкам, ее желудок вдруг взбунтовался, как-то странно сжался, а затем…
– Прости! – взвизгнула она и бросилась в ванную, едва успев добежать до ночного горшка.
О боже милостивый! Никакая это не надвигающаяся старость. Она беременна.
– Мама?
Дафна махнула рукой назад, в сторону Белинды, силясь отослать дочь из комнаты.
– Мама? С тобой все хорошо?
Дафну снова вырвало.
– Я приведу отца, – заявила Белинда.
– Нет! – простонала Дафна.
– Это все из-за рыбы? Потому что мне показалось, что она была какой-то странной на вкус.
Дафна кивнула в надежде, что это положит конец расспросам.
– О, погоди-ка, ты же не ела рыбы. Я точно помню.
Ох уж эта Белинда! Сущее наказание с этим ее проклятым вниманием к мелочам.
У Дафны, которую снова выворачивало наизнанку, мелькнула мысль, что думать таким образом о дочери как-то не по-матерински, но в эту минуту она не чувствовала себя способной на снисходительность.
– Ты ела голубятину. Мы с Дэвидом ели рыбу, а ты с Кэролайн – голубятину.
И, кажется, отец с Амелией попробовали и то, и другое. И мы все ели суп, хотя…
– Прекрати! – взмолилась Дафна. Ей вовсе не хотелось обсуждать еду. Даже при малейшем намеке…
– Думаю, лучше все же позвать отца, – снова предложила Белинда.
– Нет, я в порядке, – выдохнула герцогиня, снова замахав рукой, чтобы утихомирить дочь.
Ей не хотелось представать перед Саймоном в таком виде. Тот сразу же смекнет, что происходит.
