Бумага, на которой они были написаны, высохла, от них веяло стариной.
Похоже, камин разожгли совсем недавно, и пламя только-только разгорелось. Жаркое, яркое и искупительное. Саймон не отрывал взгляда от огня, пока очертания окружающих предметов не стали смутными и расплывчатыми. Тянулись бесконечные минуты, а он все сидел, стиснув в руке прощальные письма отца. К моменту смерти его родителя они не разговаривали больше пяти лет. Если старый герцог и хотел что-то ему сказать, то это будет написано здесь.
– Саймон?
Он медленно поднял глаза, с трудом выбираясь из состояния оцепенения.
Дафна стояла на пороге, опираясь рукой на торец двери. Жена надела свое любимое светло-голубое платье, которое уже много лет занимало особое место в ее гардеробе. Каждый раз, как герцог предлагал заменить наряд, Дафна отказывалась. Некоторые вещи по мягкости и удобству просто незаменимы.
– Ты идешь спать? – спросила Саймона супруга.
Он кивнул и поднялся из кресла.
– Скоро. Я просто…
Саймон откашлялся, поскольку, по правде сказать, не знал, что делает.
Он даже не был уверен, о чем думает.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Лучше. Мне всегда лучше по вечерам. – Она сделала несколько шагов вперед. – Я съела кусочек тоста и даже немного варенья, и я…
Дафна запнулась и замерла на месте с окаменевшим лицом, часто моргая. Она не сводила взгляда с писем. Саймон даже не осознал, что, вставая, так и не выпустил их из рук.
– Ты их прочтешь? – тихо спросила она.
– Я подумал… возможно… – Он сглотнул.
– Я не знаю.
– Но почему сейчас?
– Колин рассказал мне о Джорджи. Я посчитал, что здесь может найтись что-нибудь полезное. – Саймон слегка приподнял руку с пачкой писем. – Что-нибудь такое, что ему поможет.
Дафна открыла рот, но прошло несколько секунд, прежде чем она смогла заговорить.
– Мне кажется, что ты один из самых добрых и благородных мужчин, каких я когда-либо встречала.
Саймон в замешательстве посмотрел на жену.
– Я же знаю, что ты не хотел их читать, – пояснила та.
– Право, мне все равно…
– Нет, тебе не все равно, – тихо перебила его Дафна. – Этого не достаточно, чтобы их уничтожить, но они все же что-то значат для тебя.
– Я почти о них не вспоминаю, – ответил Саймон. И он не лгал.
– Я знаю. – Она взяла мужа за руку, слегка поглаживая большим пальцем костяшки пальцев. – Но одно то, что ты перестал вспоминать отца, вовсе не означает, что он для тебя ничего не значит.
Саймон не ответил. Понятия не имел, что сказать.
