"
"– Я сначала так и подумала, а затем увидела его глаза! Они двигались туда-сюда по строчкам.
Брат с невесткой повернулись к Дафне, как будто у той были ответы на все вопросы.
– Похоже, он читал, – согласилась Дафна, чувствуя свою несостоятельность. Ей хотелось ответить на все их вопросы, сказать им нечто большее, чем «похоже» или «возможно». – Он еще маленький, но не вижу причин, почему бы ему не уметь читать.
– Он очень умный, – заявила Пенелопа.
Колин снисходительно посмотрел на жену:
– Дорогая…
– Нет, правда! Уильям научился читать в четыре года.
И Агата тоже.
– Вообще-то, – задумчиво признался Колин, – Агата научилась читать в три. Ничего особо сложного, но я знаю, что она читала короткие слова. Я это хорошо помню.
– Джорджи читает, я в этом уверена, – решительно настаивала Пенелопа.
– Ну что ж, это означает, что для вашей тревоги почти нет причин, – решительно выпалила Дафна жизнерадостным тоном. – Любой ребенок, научившийся читать до своего третьего дня рождения, без труда заговорит, как только будет готов.
Дафна понятия не имела, так ли это, но полагала, что подобное возможно. И это казалось разумным. А если Джорджи будет заикаться, как Саймон, его семья все равно будет любить и обожать его, давая всю необходимую поддержку, чтобы он вырос замечательным человеком, каким малыш, она была уверена, станет.
У Джорджи будет все, чего сам Саймон был лишен в детстве.
– Все наладится, вот увидите, – заверила родственников герцогиня, наклонившись и взяв Пенелопу за руку.
Дафна заметила, как напряжено горло и крепко сжаты губы невестки.
Герцогиня отвернулась, желая дать той минуту, чтобы собраться с силами. Колин дожевывал уже третью булочку и тянулся за чашкой чая, так что Дафна решила задать следующий вопрос ему.
– А с остальными детьми все хорошо?
Он глотнул чаю.
– Вполне. А с твоими?
– Дэвид набедокурил в школе, но теперь, похоже, угомонился.
Колин взял еще одну булочку.
– А девочки не действуют тебе на нервы?
Дафна удивленно моргнула.
– Нет, конечно. А почему ты спрашиваешь?
– Ты ужасно выглядишь, – выпалил он.
– Колин! – вмешалась Пенелопа.
Тот пожал плечами:
– Но она и правда плоховато выглядит. Я отметил это еще по приезде.
– И все же тебе не стоит… – выговаривала ему жена.
– Если я не могу о чем-то ей сказать, то кто же сможет? Вернее, кто скажет? – откровенно парировал Колин.
Пенелопа понизила голос до настойчивого шепота:
– О таких вещах не говорят.
Колин на мгновение уставился на жену, затем посмотрел на Дафну.
