– Ага, – усмехается Зоя и подходит к окну, что-то разглядывая в ночи, – Только Кирилл не спешит к ней с кольцом и цветами. Вон у твоего подъезда ошивается. Не уезжает.
Тут же вскакиваю с дивана и подбегаю к окну.
И правда. Никуда не уехал. Стоит, опираясь на свою машину спиной, и курит.
Даже с третьего этажа я вижу красный огонек на кончике сигареты, который становится только ярче, когда мужчина делает затяжку.
Словно в замедленной съемке, Кирилл выпускает густой дым в воздух, запрокидывая голову, а потом переводит взгляд к моему окну.
Встречаемся глазами и долго гипнотизируем друг друга.
Настолько долго, что Зоя успевает попрощаться со мной и уехать.
А вот Кирилл не уезжает и как будто не собирается, всем своим видом показывая, что не отстанет.
Не знаю, сколько еще продолжаются наши гляделки, но я не выдерживаю первая.
– Ты делаешь мне только хуже этим, – шепчу в пустоту, но муж, кажется, читает меня по губам.
Резко выкидывает бычок куда-то в сугроб, садится в машину и исчезает в темноте ночи.
***
Утро начинается ровно так, как я предсказывала.
Головная боль, полная растерянность и долгое осознание происходящего.
Как будто мозгу требуются минуты на воспроизведение в памяти всех событий вчерашнего дня.
И первая реакция – нет, этого не может быть. Я аж вскакиваю с дивана, но тут же хватаюсь за голову, чтобы унять пульсацию в висках.
Кое-как дохожу до кухни и выпиваю несколько стаканов воды. Хорошо, что Зоя позаботилась о минералке, иначе я бы умерла от засухи или пила вонючую водопроводную.
Жадно расправляюсь с бутылкой, умываю лицо и постепенно оживаю.
Хочется продолжить уборку, потому что при свете дня квартира выглядит еще хуже. И я даже хватаю тряпки, набирая воду в ведро и возвращаюсь в гостиную, чтобы вымыть окно.
А потом резко останавливаюсь посреди комнаты."
"– Какое еще окно, Оля? – ругаю саму себя вслух, отставляя ведро. Вода в нем начинает подпрыгивать, и несколько крупных капель попадают на пол.
Уборка – это последнее, чем я должна сейчас заниматься.
Мне изменил муж, мы разводимся и надо подать заявление, а еще дочки…
Они ведь ничего не знают.
Как сказать Кате? У нее ребенок на руках, она кормит, и ей нельзя нервничать.
А Ульяна? Она у нас девочка боевая, сильная, вся в отца характером, но вряд ли новость о разводе родителей ее обрадует.
Самое страшное, что они уже взрослые, и правду о нашем резком расставании не скроешь.
Только вот измена отца – полбеды. Не представляю, как они воспримут наличие младшего брата.
