– Вы кто такие? – теперь уже наша очередь получать выговор от этой Анны Михайловны, – Язык обе проглотили? Я еще раз спрашиваю, кто вы такие?
– Мы уже уходим, – спешно отвечаю ей и покрепче хватаю Ульяну, чтобы увести, пока нас не выгнали из больницы.
– Вы понимаете, что эти тела после аварии, – отчитывает нас медсестра, – Они едут в судебную экспертизу. Это улики! А вы тут третесь рядом с ними!
Кажется, крики этой женщины слышит весь этаж, и я даже морщусь от ее визга.
– Анна Михайловна, – рядом с нами появляется тот самый врач, – Что случилось?
Ну все.
– Это ваши? – огрызается на него женщина, – Вы почему позволяете посторонним гулять по больнице? У нас тут что музей?
– Да, вы правы, – мужчина даже и не пытается спорить с ней. Он переводит взгляд на нас и строгим голосом, – За мной.
– Но…, – пытается возразить Ульяна.
– Молчи, – тут же цыкаю на нее.
Удивительно, но вся эта перепалка здорово помогает моей психике. Руки больше не дрожат, картинка перед глазами становится более четкой, и я нахожу в себе силы идти за врачом.
Наконец заходим в его кабинет. Молча садимся на пластиковые белые стулья напротив кресла мужчины и ждем, когда он хоть что-нибудь уже скажет."
"– Вам крупно повезло, что на крики пришел я, а не кто-то из моих коллег или заведующий отделением, – произносит он, – Вас вообще не должно быть тут, но я делаю исключение, потому что понимаю ваши чувства. Мои родители тоже погибли в аварии, – делает паузу, – Но это не дает вам права разгуливать по больнице и трогать то, что трогать категорически нельзя.
– На второй каталке мой муж? – перехожу к делу, потому что у меня нет настроения слушать и дальше нравоучения.
Но врач не спешит отвечать. Он хмурится, шумно выдыхает и только после переводит взгляд на экран монитора.
Опять это чертово ожидание. Сколько можно…
Уж лучше бы я посмотрела, кто лежит на второй каталке, и...
– Нет, – ответ мужчины звучит, как гром среди ясного неба, – Там не ваш муж.
– А кто? – во рту мгновенно пересыхает от волнения, но моя младшая дочь ИМЕННО в этот момент решает упасть в обморок.
Ульяна отключается незаметно. Сначала она заваливается на стул, а следом с грохотом падает с него.
– Черт! – врач подлетает к нам за доли секунды.
Вместе переносим Ульяну на небольшой кожаный диванчик, и, пока я укладываю ее поудобнее, мужчина достает из шкафчика ватку, пропитывая ее нашатырным спиртом.
– Проверьте, чтобы одежда не душила ее.
