Когда исследование ДНК стало обыденным и не бешено дорогим, кое-кто из мужчин решил проверить, не изменяла ли ему жена, и поскреб ватной палочкой за щекой у сынишки. Знаешь, кое у кого после получения результатов исследования был совсем не радостный вид. Женщины – такие врушки. Наверное, Геннадий догадывается об измене Флоры, поэтому агрессивно настроен по отношению к Марфе.
– Кровь Вики брали на анализ, – продолжила я, – и Кати тоже. Что-то необычное обнаружили?
– Если не считать букета из наркотиков и лекарств, то нет, – пожала плечами Галя.
– Послушай, иногда подвеска – это просто подвеска. Смерть наркоманки – просто смерть наркоманки. И алкоголь может убить человека, в особенности неоформившийся организм подростка.
– Будь добра, пришли мне справку на Геннадия Борисовича Демидова, – попросила я, – и вообще на всю их семью. Что о них известно?
– У меня таких материалов нет, я эксперт, а не следователь, – ответила Галина, взяв со стола зазвонивший телефон. – Алло! Да, нет-нет, чай пью.
Уже бегу.
Подруга встала.
– Труба зовет, полковник злится, не скажу ему, что с тобой встречалась. Эй, не сиди с кислым видом.
– В семье Демидовых что-то не так, – протянула я, – носом чую.
– Да обычные они люди, – хмыкнула Галя. – Ты права, Геннадий мог узнать, что Флора наставила рога брату, и поэтому не любит ни невестку, ни племянницу. Мише он правду не открывает, не хочет ему боль причинять, старается сдерживаться при виде прелюбодейки, но иногда раздражение наружу вырывается.
И старший Демидов прав, Марфе нужна твердая рука. Все. Пока. Я умчалась.
– Ну хоть скажи, подвеску проверили? Она не намазана ядом? – заныла я.
– Нет, – неохотно ответила Волобуева, – просто золото и камни. И отравы в крови Федоровых нет, там набор из лекарств и наркоты. Никаких следов средства от крыс нет.
Галина исчезла за дверью, я заказала себе еще одно пирожное, съела его и набрала номер своего приятеля Сени Собачкина[10].
– О! Привет, – обрадовался Семен. – Куда ты пропала? Давно не звонила.
– Дней семь как не беседовали, просто целую вечность, – засмеялась я. – Кузя занят?
– А что надо? – тут же задал свой вопрос Собачкин.
– Долгая история, – вздохнула я.
– Я никуда не тороплюсь, – заверил Сеня. – Совершенно свободен, делать нечего, скучаю. Надеюсь, у тебя что-то интересное.
Я посмотрела на часы. Пять. В данный момент в офисе Собачкина определенно полно народу, но Сеня изображает усталость от ничегонеделания.
