– Повыше подними, я не дотягиваюсь, – загудел Дегтярев. – Так! Наконец-то. Сейчас перекушу крючок, и лады.
– Не надо, – испугалась я. – Мафи упадет.
– И что? Нам это и надо, – ответил полковник.
– Она разобьется, – занервничала я, – пол жесткий.
– Расчудесно удержу пса, – пообещал Дегтярев, – у меня бицепсы каменные.
– Для работы с таким инструментом требуются обе руки, – заспорила я. – Третьей, чтобы удержать Мафи, у тебя нет.
– Ну и глупости приходят некоторым в голову, – запыхтел полковник. – Понятное дело, у любого человека всего две верхние конечности.
Вечно свое мнение не к месту высказываешь. Ну-ка подставь что-нибудь туда, куда будет падать охотница за испанским деликатесом. Например, вон ту большую коробку.
– В ней железные банки, – вякнула я.
– Опять возражаешь, – вышел из себя Дегтярев.
– Нехорошо бухаться на твердое, – пропищала Люся. – Мне бы больно было.
– Еще одна болтунья в доме! – взвыл полковник. – Или делайте, что я говорю, или уходите. Ей-богу, одному лучше работать, чем в такой компании.
Ну? Долго мне ждать?
– Возьмите вон тот здоровенный мешок, – посоветовала прислуга, – не знаю, чего туда напихано, но оно упругое и легко поднимается.
Я подошла к большому матерчатому пакету и пощупала его.
– Там пуфик, который мы из гостиной убрали. Что он делает в кладовке для продуктов?
– А почему у вас в гладильной стоит мешок с удобрениями для туй? – осведомилась в свою очередь домработница.
– Не знаю, – растерялась я. – Давно туда не заглядывала.
– Внимание! Кусаю! – заорал Дегтярев.
Я живо переместила мешок в нужное место.
– Отойди от лестницы, начинаю обратный отсчет, – велел толстяк. – Не стой под стрелой, груз падает. Пять, четыре, шесть…
– Три, – пискнула Люся.
Дегтярев замер с кусачками в руках.
– Что?
Люся втянула голову в плечи."
"– После четырех следует три, а не шесть. Простите, что помешала.
– Оххх, – вздохнула Мафи.
– Пять, четыре, три, четыре, пять, кусаю! – заорал полковник.
Инструмент лязгнул, Мафи плюхнулась с потолка прямо куда надо! Я обрадовалась.
Ура! Хулиганка без происшествий совершила посадку. Но ликование оказалось преждевременным. Мафи, кстати, так и не выпустившая из пасти здоровенную ногу, внезапно ракетой стартовала вверх к плафону.
– Матерь Божья, – перекрестилась домработница, – что это с ней?
Я растерялась, а Мафи опять приземлилась на мешок и, не расставаясь с испанским окороком, снова устремилась вверх.
– Держите меня! – завопил полковник.
