Кое-как мы добрались до спальни, Марфа рухнула в постель и прошептала:
– Что со мной будет?
– Мигрень обычно длится сутки, – сообщила я. – Но есть и хорошая новость, потом она исчезает, не оставив последствий. Если ты сейчас заснешь, то останешься у нас на ночь, думаю, Флора и Михаил поймут, что будить тебя не надо.
– Дядя очень зол, – еле слышно прошептала Марфа. – Он меня больше родственницей не считает. Куда меня отправят?
Я накрыла ее пледом.
– Геннадий Борисович в плохом расположении духа, да и понятно почему, наломала ты дров.
Но он добрый человек, слова «вон из дома» произнес в запале. Утро вечера мудренее. Завтра все устаканится. И Геннадий не один в особняке живет, там еще твои папа и мама, бабушки. Они тебя в обиду не дадут.
– Все только и ждут, чтоб я сдохла, – неожиданно громко сказала Марфа, – ненавидят меня, считают позором семьи.
Я села на край кровати.
– Подростки часто не понимают, как сильно их любят родные. Все устаканится.
Глаза Марфы закрылись. Я встала, поправила на ней шерстяное одеяло, вышла в коридор и столкнулась с Людмилой, которая несла туго набитый полиэтиленовый пакет.
– Чайку хотите? – спросила она.
– Очень, – обрадовалась я. – Заварите покрепче, схожу в кладовку за кексом.
Домработница поспешила в столовую, а я направилась в противоположную сторону, миновала гостиную, бойлерную и оказалась в чулане, где хранились банки с консервами, ящики с овощами и емкости с крупами.
Я, бывшая советская женщина, выросла в эпоху тотального дефицита, поэтому привыкла быть запасливой белочкой. Сейчас в России проблем с продуктами нет, необходимость держать в укромном месте мешки гречки, риса, пшена отпала. Но мое сердце радуется, когда в доме полно запасов.
Я толкнула дверь, удивилась, что она не заперта на шпингалет, зажгла свет, подошла к стеллажу, где были уложены упаковки с кексами, и услышала тихий вздох.
Сейчас в доме, кроме меня, находились Людмила и Марфа, наш поселок хорошо охраняется.
Сомнительно, что в особняк проник человек с преступными намерениями, но мне стало страшно.
– Кто здесь? – придав голосу уверенности, спросила я.
Ответа не последовало.
– Что вы здесь делаете? – пискнула я, вспомнив, что не знаю, где находится брелок с тревожной кнопкой, а телефоны, и городской, и мобильный, раскиданы по дому. – Если не ответите, я вызову охрану, считаю до пяти.
