Вика никаких комментариев не давала, пару недель с одним парнем тусовалась, потом, бац, у нее уже другой. Лично я про Федорову некоторое время назад статью написал под названием «Штамп на сердце женщины-вамп».
– Красиво, но непонятно, – пробормотала я, – причем здесь штамп?
Локтев слегка обиделся.
– Ты просто публикацию не читала, там хорошо объясняется: Вика никого не любит, у нее на сердце стоит штамп «Продается дорого».
Будка охраны открылась, показался Дегтярев.
– Вылезай скорей, – велела я, – полковник идет.
– Спрячусь сзади, ввези меня в поселок, – попросил Локтев.
– Нет, – отказалась я. – Александр Михайлович обернется, увидит тебя, устроит скандал.
– Я сползу на пол, он не заметит.
– Нет.
– Я предупредил тебя о предстоящем интервью с Марфой Демидовой, должок за тобой.
– Наоборот, это ты мне должен за услугу, – напомнила я.
– Не ожидал такого к себе отношения, – обиделся Андрей.
Сзади раздался громкий хлопок, я поняла, что журналист выбрался наружу и что есть силы хлопнул дверцей.
– У большинства людей, которые попадаются мне на жизненном пути, отсутствует мозг, – заявил Дегтярев, усаживаясь на переднее сиденье. – Езжай, налево, теперь направо, стой!
Я послушно затормозила.
– Подожди, – велел толстяк, вышел и двинулся к забору, за которым виднелся роскошный особняк, отделанный мраморными плитами. Сзади послышался шорох, потом тихое покашливание. Я обернулась и увидела Локтева, который вылезал из салона наружу.
– Ты же остался у ворот, – возмутилась я, тоже выходя из машины.
– Не-а, – довольно засмеялся главный редактор «Желтухи», – я спрятался.
– Дверью сильно хлопнул, когда выходил, – удивилась я и тут же поняла, в чем дело: – Просто ты ее открыл-закрыл, а сам затаился. Вдруг бы Александр Михайлович обернулся и тебя заметил? Хоть понимаешь, как мне от Дегтярева влетело бы?
– Полковник толстый, живот у него арбузом, шея размером с колонну Большого театра, – заржал Андрюша. – «Мини-Купер» крошечный. Без шансов твоему Шерлоку Холмсу увидеть, что на заднем сиденье творится.
– Можно в зеркало посмотреть, – не успокаивалась я.
– Вау! Полковник пользуется пудреницей? – заерничал журналист. – Потом расскажешь подробности.
Я хотела сказать, что имела в виду зеркало заднего вида, но решила промолчать.
– Дашутка, привет! – закричала женщина в белом одноразовом комбинезоне. – Дегтярев тебя снова вместо ездовой собаки использовал? Водички попить не найдется?
– Иди сюда, – предложила я и открыла багажник.
