– Нельзя человеку, у которого впереди сложный рабочий день, мозг пилить и твердить: «Врач велел худеть, не смей есть лепешки с колбасой и сыром, подумай о подступающем инсульте».
Я пожала плечами:
– Просто спросила.
– Лучше задай вопрос тем, кто в нашей служебной столовой работает, – пошел вразнос полковник, – по какой причине мне пришлось «Маргариту» заказывать? Да потому что там, в буфете, несъедобная гадость! Салат из огурцов и помидоров без майонеза!
– «Четыре сезона», – поправила я.
Полковник осекся.
"
"– Ты ел не «Маргариту», а «Четыре сезона», – пояснила я. – Первую можно считать диетической, в ней сыр моцарелла, томаты, базилик, сливки. А на твоей рубашке обнаружились кусочки салями, отварного яйца, грибов, артишоков, помидоров и оливок. Все эти ингредиенты есть лишь в пицце «Четыре сезона». Ты уронил кусок на себя. Вот почему я сорочку в стирку отправила.
– Нет, – покраснел Дегтярев, – аккуратнее меня никого нет. Кто-то извозюкал мою рубашку.
– Маловероятно, – улыбнулась я.
– Вечно ты споришь, – раскипятился толстяк, – ерунду говоришь. Вот пример! Сказала, что в шкатулке ключи! И что? Там старые поломанные вилки!
– Где моя сумка? – закричала Маша, вбежав в столовую.
– Вот еще одна растеряша, – заявил Александр Михайлович, – вся в мать.
– Хочу рассказать о своем новом, на тысячу процентов успешном бизнесе, – повысил голос Игорь.
Я посмотрела на коробку в руке полковника.
– Я говорила про шкатулку, у которой на крышке мопс. А ты достал с бульдогом.
– Нет. Это мопс, – опять заспорил толстяк.
– Странное дело, но в прихожей только один мой ботинок, – громко удивился Феликс, появляясь на пороге.
– Это мопс, – не успокаивался толстяк. – Манюня, скажи, что это за порода?
Маша посмотрела на крышку.
– Бульдог. И я бы ему прописала капли в глаза, у парня, похоже, конъюнктивит.
– С чего ты решила, что это мальчик? – пробубнил полковник.
– У каждой особи есть первичные половые признаки, – ответила наш ветеринар, – посмотри не на морду, а ниже.
– Нельзя ехать в одной туфле, – бормотал мой муж.
Я вынула из буфета шкатулку и вручила полковнику запасную связку ключей.
– Ну наконец-то я нашел то, что надо, – обрадовался Дегтярев. – Вечно все самому делать приходится.
– Вот бы еще рюкзачок найти, – вздохнула Маша.
– О! – хлопнул себя по лбу Маневин. – Совсем забыл. Утром выпустил Мафи во двор, гляжу, на ступеньках сумка лежит. Поднял ее и отнес в гостиную. Может, твоя?
Манюня убежала.
