Сердечный приступ Марфы врачей не удивил.
Полковник молчал.
– Оставить все как есть? – уныло продолжала я. – Пусть Мария Ивановна живет дальше? Ей все сойдет с рук? Тебе пересказать еще раз все, что я узнала от Галины Федоровой?
Александр Михайлович взял свой телефон.
– Алло, Виктор? Это Дегтярев. Отлично. Как дела? У меня тоже прекрасно. Нужна твоя помощь. Завтра утром к тебе приедет Дашка. Да, та самая. Возникла проблема. Я ее решить не могу, потому что не могу. А ты, полагаю, справишься. Договорились, в десять она у тебя.
– С кем ты разговаривал? – спросила я.
– С владельцем адвокатской конторы. Его зовут Виктор Брунов, – пояснил Дегтярев, – я знаю его не первый год, он тот человек, который нам нужен.
– Нам? – повторила я. – Мы с тобой вместе? Почему ты не сердишься? Не говоришь: «Опять влезла куда не просят!»
Толстяк потер затылок."
"– Наверное, я ослабел от голода. Когда у тебя всю еду отняли, трудно злиться.
Глава 32
Спустя две недели в уютной гостиной большого офиса на диванах-креслах разместились Мария Ивановна, Геннадий Борисович, его младший брат Михаил, Флора, я и адвокат Брунов, приятный мужчина с открытой улыбкой.
Он и начал разговор:
– Некоторое время назад ко мне обратилась госпожа Васильева. Она хотела подать в суд на оклеветавшую ее Марфу Демидову, но я попросил Дарью встретиться с вами, чтобы решить дело мирным путем. Ну зачем затевать процесс? Тратить большие деньги, уйму времени? Ни госпоже Васильевой, ни семье Демидовых не нужны шум и материальные потери.
Давайте просто поговорим и решим, как урегулировать конфликт.
– Мы готовы выплатить компенсацию, – сразу предложила Мария Ивановна, – денежную.
– Спасибо, но меня это не устраивает, – твердо сказала я. – Где гарантия, что Марфе не придет в голову опять использовать меня для того, чтобы прославиться? Приписать мне кражу медальона не удалось, но девочка может придумать нечто подобное.
– Марфа вот-вот отправится в Англию, – остановил меня Геннадий, – в закрытую школу. Дарья, я все понимаю, мне бы тоже не хотелось видеть каждый день через забор существо, которое не наказано за подлость.
Если дело только в Марфе, то…
– Девочка не поедет в Риверс, – отрезала Флора.
– Это почему? – сдвинул брови Геннадий.
– Потому что я, ее мать, этого не хочу, – ответила Флора. – Дарья, Марфуша не хотела ничего плохого вам сделать. Она от переживаний серьезный приступ заработала, без сознания лежала. Марфе не интернат с розгами нужен, а санаторное лечение.
