Вот такой интересный сюжет. Вор сообразил, что вещь антикварная, и спер ее, небось в комиссионку сдал. Степан Ильич так расстроился! Не передать словами. Повесил внизу объявление: «Просим грабителя шкатулку вернуть, вечером не закроем лабораторию, поставьте ее на стол, а черную кассу себе оставьте». Но ничего не вышло. Володя-сибиряк перепугался и затвердил:
– Шаманка свое забрала, теперь нам отомстит. Она говорила, что всех убьет, если ее тело порошком не посыплем.
Степан Ильич рассердился, выгнал врача и к директору пошел, потребовал, чтобы милицию вызвали, грабителя нашли.
Леонид Аркадьевич давай его упрашивать:
– Нельзя нам в отделение обращаться, это будет огромный минус для НИИ. Начальство нас не одобрит. Сами найдем вора.
Уж на что Войков интеллигентным был, но тут все Лене в лицо сказал, и плохо ему стало. Сердце прихватило. Прямо в кабинете директора упал, увезли его в больницу. И заплясала у нас в НИИ беда «Камаринскую».
Глава 29
Виктория Ивановна смахнула со стола крошку.
– На следующий день милиция в институт заявилась и всех новостью ошарашила: Кукасян погибла, преступник ее изнасиловал и убил. Оказалось, что Лаура на работу пока не устроилась, вот служивые к нам и прикатили. Вопросы начали задавать Леониду Аркадьевичу, больше ни с кем не говорили. И вскоре убийцу поймали. Какой-то психически нестабильный человек на нее напал.
Все, конечно, были в шоке. Хоть Лауру и недолюбливали, но смерть даже лютых врагов примиряет.
Галя Федорова и та сказала:
– Не лучшим человеком покойница была, премии меня лишила из вредности, за детскую глупость я пострадала, но Господь страшную кончину ей послал, помолюсь за нее сегодня.
Федорова верующей была, в церковь ходила, религиозности своей не скрывала.
– Смелое поведение для того времени, – отметила я. – В те годы я работала преподавателем в заштатном институте, так у нас уволили одну завкафедрой за то, что она, член КПСС, пошла на пасхальную службу.
Кто-то донес в партком, и Ольгу Степановну вон выставили.
Светлана поставила чайник.
– Так это завкафедрой! Одну выперли, другая живо найдется, десять человек на такой оклад принесутся. А Галя уборщицей была, ей замену трудно найти. При коммунистах поломойкой мало кто работать мечтал, все в институтах бесплатно диплом получить хотели, а потом в какой-нибудь конторе осесть и за сто сорок рублей в месяц бумажки из одной стопки в другую перекладывать.
