Вход украшало множество небольших табличек: «Пункт выдачи заказов интернет-магазина «Одри», «Гомеопатия Крылова», «Салон «Торнадо», «Стрижка собак мелких пород» и еще штук десять подобных. Среди них затесалась почти незаметная вывеска «Объединение «Долголетие», ранее «НИИбиораз». Я выдохнула. Нет, я добралась куда надо.
Я потянула на себя дверь, та приоткрылась, но тут же захлопнулась. Створка оказалась такой тяжелой, что мне ее не удалось удержать.
– Сейчас! – прохрипел скрипучий голос из домофона. – Пущу.
Через секунду дверь распахнулась.
– Быстрее! – крикнули из серой коробки, привинченной к косяку.
Я живо проскользнула внутрь, за спиной раздался грохот."
"– Тяжелая, зараза, – сердито сказала худая женщина в темно-синем халате, – советское производство, тогда на века делали. НИИ построили в пятьдесят пятом, ну, я тогда тут не работала. Старые сотрудники давно поумирали, осталась одна Виктория Ивановна Кирова, ей небось двести лет. Она в НИИ в незапамятные времена пришла, теперь всем, кому не лень ее слушать, рассказывает, как от лаборантки до профессора прошла, одна запись у нее в трудовой книжке.
Про сотрудников НИИ все знает, была бессменным председателем месткома, а когда такую должность занимаешь, то, хочешь не хочешь, о народе все выяснишь. Ой, ну я хороша! Языком мелю. Вы с телевидения? Да?
– Верно, – кивнула я.
– Вот сюда, в комнатку пойдем, напротив, – засуетилась Светлана. – Тесно у меня, но уютно. Все под рукой. Чайку хлебнете? Настоящий, не в пакетике.
Кирова подарила, она в свои египетские годы по миру много летает, привозит мне сувенирчики: то конфеты, то заварку элитную. Мы с ней дружим. Хорошая женщина, не чванная, людей на сорта не делит. Пусть у меня образования высшего нет, но у нас с Кировой много общего.
Светлана вынула из шкафа жестяную банку.
– Вы мне вчера сказали, что телевидение собралось кино про Демидовых снимать. Это так? Или я неправильно вас поняла?
– Документальный фильм про Геннадия Борисовича, – лихо соврала я.
– Он крупный бизнесмен, интересная фигура.
– Ишь ты, – пробормотала Зинкина, – прославился, значит.
Я принялась самозабвенно лгать:
– Я говорила с разными людьми, все хвалят Геннадия, как сладкое яблоко. А нам нужно немного острых специй. Зритель не любит один сироп. Понимаете? Может, у вас есть история, которая слегка затемнит облик предпринимателя? Человек не бывает со всех сторон золотым, где-то должно быть черное пятнышко.
