Она устроила скандал у входа в загородный дом, которым владел Геннадий. Вот тут у меня есть протокол. Читать его не стану, перескажу суть. У Демидовых сработала тревожная кнопка, по адресу немедленно отправилась группа. Сотрудники обнаружили на участке женщину, которая била, плача, кулаками в дверь Демидовых и нецензурно ругалась. Тетку скрутили. В особняке оказалась одна Олеся Николаевна. Теща Михаила была сильно напугана, она сказала оперативникам:
«Понятия не имею, кто буянил. Женщина позвонила в домофон, потребовала Марию Ивановну.
Я ответила ей: она придет после пяти вечера. Скажите, кто вы, я передам Маше. Незнакомка закричала: «Врешь! Она дома сидит, открой немедленно!» Но я, конечно же, не стала этого делать. Никогда сию особу не видела, страшно постороннюю, да еще агрессивную бабу впускать, я попросила скандалистку удалиться, а она принялась дверь ломать и орать: «Света Зинкина здесь! Артем умер! Чего затаилась! Хоронить его надо!» Просто бред, вот я и нажала тревожную кнопку».
Светлану увезли, но она не успокаивалась, правда не буянила, сопротивления не оказывала, просто горько рыдала, и потом, уже в отделении, ей стало плохо.
Вызвали врача, который намерил высокое давление и сделал Зинкиной укол.
Через некоторое время в отделение пришла Мария Ивановна и пустилась в объяснения:
«Зинкина наша старая приятельница. Она всю жизнь за сумасшедшим братом ухаживала. Мы ей помогали, деньжат иногда подбрасывали. Светлана сначала меня за милосердие благодарила, потом стала считать само собой разумеющимся, что ей помогают, обнаглела.
Мне это не понравилось, поэтому я с ней отношения разорвала, мы много лет не общались. И вдруг! Явилась! Я узнала, что у нее сегодня утром брат умер, деньги Зинкиной на похороны понадобились. Вы уж ее отпустите, от стресса у Светы ум поехал. Тещу моего младшего сына напугала. Олеся ничего о Зинкиной не слышала. Не наказывайте Светлану, заявление я писать не стану. Проявите христианское милосердие, забудьте про выезд, я оплачу его как ложный».
Полицейские сказали Зинкиной, что она может ехать домой. Светлана побрела по коридору, увидела Марию Ивановну у кабинета следователя, кинулась к ней, схватила за жакет и заорала:
– Артем умер!
– Знаю, – ответила пожилая дама. – Прими мои соболезнования, отмучился, бедолага.
– Ты обязана его похоронить, – не успокаивалась буянка.
– Давай поговорим в другом месте, – предложила Мария Ивановна.
– Денег дай! – потребовала скандалистка.
