Рай пытается протестовать, но она неохотно освобождает мою территорию от своего нежелательного присутствия, когда Саша говорит, что они встретятся в другой раз.
Не в мою смену.
Дэмиен говорит, что тоже вернется, и мне действительно хочется, чтобы он вел себя как придурок только для того, чтобы потрепать мне нервы, а не по какой-то другой причине.
Как только они уходят, Саша отходит от меня.
— Ты отведешь меня к Антону?
— Только если ты будешь хорошей девочкой.
Ее губы поджаты, но на щеках играет розовый оттенок.
Держу пари, она даже не знает, что он есть, но опять же, она не может контролировать реакции своего тела.
Еще одна причина, почему я уверен, что она просто сдерживает себя в этой ситуации.
Похоже, мне нужно взять дело в собственные руки.
* * *
Вопреки тому, что предпочитает Саша, ее рука в моей.
Это происходит по совершенно необходимой причине, не связанной с прикосновениями или соблазнением, и у нее нет другого выбора, кроме как держаться за меня изо всех сил.
— Разве я не могу снять повязку? Она была на мне всю дорогу, и ты убедился, что я понятия не имею, где находится это место.
— Ты все еще можешь определить это место, так что короткий ответ — нет.
Ее ногти впиваются в плоть моей руки с единственной целью — причинить боль, но это нормально. Ее злость и разочарование в отношении меня все равно лучше, чем горькая пилюля безразличия.
— Осторожно, мы идем по неустойчивому мосту, и под нами сильное течение, — говорю я, направляя ее по скользкой грунтовой дорожке, где вода находится достаточно далеко, чтобы не доставать до нас, но достаточно близко, чтобы она слышала звуки.
Что? Я должен держать ее так близко, как только возможно.
— Я знаю, как ходить… — я начинаю убирать руку, и она поскальзывается, затем хватается обеими руками за мой бицепс, ее ногти впиваются в мою куртку.
Позднее полуденное солнце отбрасывает оранжевые тени на ее бледное лицо и приоткрытые губы. Ее светлые пряди развеваются на ветру, попадают ей в рот и задевают повязку.
Она выглядит такой красивой с распущенными волосами, особенно когда они отросли и достигают плеч.
Я обхватываю ее за талию и шепчу на ухо:
— Я же говорил тебе быть осторожной.
Она поджимает губы и начинает отталкивать меня.
Я крепко сжимаю ее руку.
— Если не хочешь разбиться насмерть, стой спокойно.
Она сдается, но только слегка.
— Я просто делаю это из необходимости.
— Если ты так говоришь, — я наклоняюсь и вдыхаю ее запах.