И нахожу.
В эту самую секунду чувствую себя оглушенным внезапной новостью, потому что результат говорит мне, что…
— Это моя дочь…
Сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать.
Это словно… земля ушла из под ног и вновь вернулась, но теперь я разучился стоять ровно.
Как такое возможно??
А как же неутешительные диагнозы врачей, твердивших мне одно и то же: «паховая грыжа, бесплодие, ничего не можем сделать…»?
— Дядя Осман с тобой все в порядке? — спрашивает Артём, когда я возвращаюсь в машину.
— Да.
Поехали.
Всю дорогу до дома Полины я не могу ни о чем думать, кроме как о том, как быть дальше. Конечно же, после такого я не оставлю дочь одну…
Но она ведь не одна, у нее есть мать. Как быть с ней?
Мой шок сменяется жгучей обидой и злостью. Как она посмела скрыть от меня такое??? Почему не рассказала все, когда узнала о беременности.
Выходит, это произошло сразу после нашего расставания.
Тут же задаю себе вопрос — если бы Поля все рассказала, я бы простил ей предательство? Простил бы то, как она сдала моего отца ментам?
Черт возьми, во мне даже не осталось злости за прошлое! Я просто не могу поверить в то, что Полина скрыла от меня дочь.
А что если это очередная игра? И в этот раз она втянула еще и невинного ребенка? Не слишком ли жестоко?
Нет, как бы я не злился, но я хочу верить в то, что Огнева не такая.
Хочу, но все мои доводы в ее защиту летят вникуда, когда она открывает дверь своей квартиры, а там…
Там тот самый придурок, с которым Огонёк миловалась в нашей кофейне!
Это окончательно снесло мне башню.
Вот как, значит? Избавилась от настоящего папаши своей дочери и теперь налево-направо крутит хвостом? Поэтому я становлюсь жестким, колким в своих выражениях.
Во мне столько обиды, столько ревности, что удивительно, держусь как до сих пор.
Я не хочу запугивать Полю, но не могу справиться со своими темными эмоциями.
— Почему ты не сказала мне?
Отводит взгляд, только румянец на щеках становится еще ярче.
— Я жду.
— Как будто это что-то могло изменить, — бросает Поля и, отвернувшись, берет малышку на руки, прижимает к себе.
Она точно хочет убежать вместе с ней, но мы оба понимаем, что это никак не поможет.
Малышка же вдруг поворачивается в мою сторону и… тянет ручки.
— Па-пап, — говорит она звонко, разрывая мое сердце на куски.
Я одновременно и зол, и счастлив до невозможности. Всегда мечтал о дочери, и вот она — маленькая принцесса, так похожая на свою маму.
— Отдай мне ее.
