Каким-то чудом сохранила у себя его номер, даже не помню, какой был повод.
— Да? — после непродолжительных гудков берет трубку друг Османа.
— Динар?
— Полина? Что-то случилось?
— Динар, я не знаю, — выдыхаю я, реально не зная, как объяснить ему всю ситуацию. — Мне кажется, с Османом стряслась беда…
Спасибо Багирову, что откликается сразу — высылает за мной своего человека на машине и он везет меня в офис Османа. Динару доложили, что его видели там.
Но мое сердце так неспокойно, что я не верю в то, что любимый просто на работе, решает важные вопросы.
На звонки мои он не ответил, а это еще один повод для волнения.
Возможно, я поступаю, как самая мнительная истеричка, однако мое волнение никак не связано с ревностью. Я боюсь, что с Махдаевым может случиться страшное. Все-таки этот Тагир (язык не поворачивается назвать его отцом) способен на все, как я поняла, благодаря разоблачению папы, Аркадия, он скоро потеряет целое состояние. Плюс Осман сделал так, что все его махинации с бизнесом вылезли наружу.
Все это я знаю лишь поверхностно, никогда не имела привычки лезть в мужские дела, но тут пришлось…
Человек, который вот-вот потеряет все, точно способен причинить боль другим.
Приезжаю в офис Османа, сегодня выходной, поэтому никого кроме охраны. Но то ли это совпадение, то ли их намеренно отвлекли, на посту никого нет именно в тот момент, когда я оказываюсь внутри.
Я прекрасно помню, где находится кабинет Османа, поэтому сразу поднимаюсь туда, на третий этаж. Свободно перемещаюсь только благодаря отсутствию кого-либо на местах, даже службы охраны нет.
Толкаю дверь кабинета — пусто, никого. Хочу развернуться и пойти искать любимого, но тут слышу голоса и, повинуясь какой-то внутреннему, совершенно безумному порыву, залезаю в шкаф для одежды, который летом стоит без дела.
Залезаю и замираю, боюсь сделать лишний вдох.
— Так, Борь, подготовь все, пожалуйста, как я попросил. И чтобы на этот раз никаких эксцессов.
— Так это правда?
— Ты про что?
— Что Тагир Ахмедович хочет повесить все на вас.
— Пока это только слухи. Ты же знаешь, что нам бояться нечего, наша фирма вела прозрачную отчетность, в отличие от него самого.
Они еще долго разговаривают, обсуждают рабочие детали, а я не знаю, как быть дальше. Неужели вся моя тревога была напрасной и пустой? Чутье подвело?
Я уже хочу выскочить из шкафа, едва дверь за Борисом, помощником Османа, закрывается, но Махдаев вдруг кому-то звонит, и я волей-неволей, становлюсь свидетелем его разговора.
