Он послушно наклоняет голову, чтобы не возвышаться надо мной, и я втираю коллагеновый гель в его только что отшелушенную кожу. Его щетина раздражает мои пальцы, когда я провожу ими по его щекам и линии подбородка. Его челюсть — как каменная. Я понимаю, почему женщины так же стремятся к нему, как и к Беккету.
— В общем, — говорю я, изучая своё отражение в зеркале, пока увлажняю своё лицо. — Возвращаемся к этим тройникам с Беккетом, которыми ты не хочешь наслаждаться.
— Это больше, чем просто тройники. Это… я всю жизнь занимаюсь сексом, да?
— Всю жизнь? Когда ты начал?
Он закатывает глаза.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Я не какой-то девственник, новенький в этой сфере. Я спал с достаточным количеством женщин, чтобы знать, что я люблю секс.
— Поняла. Мы установили, что ты любишь секс.
— Так вот, на прошлых выходных я поехал к кузине в Бостон, и мы встретили девушек в баре. Провели с ними всю ночь. Они были соседками и пригласили нас к себе, так что мы пошли, разумеется. Моя кузина и одна из девушек исчезли в её спальне.
Я остался с её соседкой. Она была великолепна и смешна, и точно в моем вкусе. Всё пошло дальше… и было хорошо. Не пойми меня неправильно, было не плохо. Но... Он бормочет что-то себе под нос.
— Что?
Его щеки теперь красные, и я не думаю, что это связано с уходом за кожей. — Мне потребовалось время, чтобы закончить.
Я ищу такт в своём арсенале. — О. Хорошо. Ну, это совершенно нормально. Что, она ожидала, что ты кончишь по щелчку пальцев или что?
— Нет, она не жаловалась.
Это была чисто моя проблема. Я знаю, что некоторым мужчинам требуется время, но у меня никогда не было такой проблемы. Он улыбается с сожалением. — На самом деле, я мог бы кончить по щелчку пальцев. Он встречает мой взгляд в зеркале. — Причина, по которой это заняло больше времени, в том, что я не мог перестать думать, как было бы горячее, если бы Беккет был там.
Я моргаю в наше отражение. — О.
— Да.
— О, — говорю я снова, следуя за ним, когда он покидает ванную.
— Да.
— Горячее как? Я не могу удержаться от вопроса.
Он не отвечает, пока мы снова не садимся на кровать. — Я всё время думал, как было бы, если бы он, знаешь, играл с её грудями. Или целовал её, пока я трахал. Или если бы у неё в рту был его член… Смущённый Уилл отворачивает взгляд. —Серьезно, это просто сбивало меня с толку. Отвлекало. Потом я потерял эрекцию, и мне потребовалось время, чтобы её вернуть.
Он зарывается лицом, уже увлажнённым, в свои ладони и стонет в них.
— Уф.
