Новый семестр начинается завтра, и я провожу вечер воскресенья на диване, просматривая старые записи танцевальных номеров с прошлых национальных чемпионатов. Команда Брайар прошла региональные соревнования без проблем, поэтому, как только школа возобновится, нам нужно будет переключиться на новую скорость, чтобы подготовиться к национальному чемпионату. Я работала с нашим тренером, Найешей, чтобы доработать нашу программу. Найеша и наш хореограф занимаются хореографией, но они ценят мой вклад, и мы с ними встречаемся завтра до тренировки.
Поскольку мой термостат продолжает включаться и выключаться без видимой причины — мне определенно нужно позвать папу, чтобы он все проверил, — я завернулась в тяжелое одеяло, превращаясь в человеческий буррито. Тусклый свет телевизора отбрасывает тени на аквариум Скипа. Я даже не заметила, что на улице стемнело, но теперь я осознаю, что мир стал жутко тихим. Найл, вероятно, в данный момент наслаждается тишиной.
Когда внезапно раздается пронзительное мяуканье, я вздрагиваю так сильно, что мое одеяло буррито почти переворачивает меня с дивана.
Черт возьми, Люси. Как она опять выбралась?
Я не хочу разворачивать себя, но я всегда помогаю Прие, даже если это значит иметь дело с ее упрямой кошкой. Я скидываю одеяло и направляюсь к входной двери. Когда я слышу шаги за дверью, я понимаю, что Прия уже этим занимается.
Я уже говорю с ней, открывая дверь. — Привет, я помогу тебе забрать...
Я замираю.
Передо мной стоит Перси.
Тревога сжимает меня в тиски, мое дыхание застревает в горле.
— Диана, — начинает он, но я сразу же перехожу в действие.
Я захлопываю дверь, но Перси тоже быстрый. Он вставляет черный ботинок, прежде чем дверь успевает захлопнуться.
— Подожди...
— Нет,— говорю я сердито. — Убирайся. Тебе здесь не место.
О Боже, как он вообще попал на участок?
— Я никуда не уеду, — Перси выплевывает. — Нам нужно поговорить.
Лишь тонкая полоска его разъяренного лица видна, искаженная дверью, пока я пытаюсь закрыться изнутри. Он толкает ее, и мое сердце начинает колотиться.
Я толкаю обратно, и дерево громко трясется, пока мы оба боремся за контроль над дверью.
— Хватит, — приказываю я. — Я испугана сейчас. — Тебе нужно уйти.
— Нет, пока мы не поговорим.
Он снова толкает дверь, сила которой заставляет ее качаться на петлях.
— Нет, — повторяю я, пока мое сердце громко стучит в груди. Почему он здесь? И почему он дрожит от ярости? Когда я увидела Вендт и моего адвоката, они уверили меня, что дело движется гладко.
