Надеюсь, ты не встретишь её, потому что она, вероятно, будет тебя ненавидеть.
Я немного напрягаюсь. — Почему? Потому что я наполовину черный?
— Нет, потому что ты играешь в хоккей, а она считает спортсменов глупыми. Моя мама не расистка. Она сноб.
Теперь я усмехаюсь. — Наверное, я переживу это.
— Должно быть, очень тяжело попадать в ситуации, когда не знаешь, будет ли кто-то проявлять расизм или нет.
— Это не весело, — признаюсь я. — И это странно, потому что отчасти я чувствую себя таким везучим, выросшим с привилегиями, которые у меня были, и с теми родителями, которые у меня есть.
Но иногда кажется, что всё это не имеет значения, когда я захожу в отдел электроники в магазине и за мной начинают следить охранники.
— Чертовы мудаки. — Диана рычит от моего имени, что мило.
— Да. Это дерьмово. Но я пытаюсь напомнить себе, что я более привилегирован, чем большинство, и держусь за это, наверное. — Я смотрю на неё с любопытством. — Твоя мама действительно подумает, что я тупой?
— Наверное. Она не воспринимает спортсменов всерьез.
Я встречалась с игроком в футбол в старшей школе, и каждый раз, когда он приходил, она жаловалась, что теряет мозговые клетки просто находясь рядом с ним. Между тем, он один из самых умных людей, которых я когда-либо встречала. Он учится на математика в Нотр-Дам.
— Она звучит довольно невыносимо.
— Иногда да.
Диана попадает в яму, заставляя Мерседес подпрыгнуть.
— Эй, — ворчу я. — Будь осторожна.
— Извини...
— У нас в багажнике холодильник с сосисками.
— О.
Ты переживаешь за сосиски. Я думала, что ты беспокоишься о шинах. — Она качает головой. — Не могу поверить, что ты потратил столько денег на мясо.
— Ты сказала, что твой отец любит мясо.
— Ты такой подхалим.
— Ну, он твой папа, и он полицейский. Я не идиот. Я не хочу попасть ему в немилость. И поверь мне, когда ты попробуешь эти телячьи браутвурсты, ты поймешь, почему они стоят так дорого."
"Она пожимает плечами и замедляет скорость, когда замечает еще одну яму. — Эх. Ты знаешь, что мне все равно на еду.
Да, я заметил. Диана ест всё, что доступно. — Не понимаю тебя. Еда — это классно.
— Еда — это топливо. Мне все равно, какая она на вкус. И я могу есть что угодно, потому что мой рвотный рефлекс отсутствует.
— Чертовски верно. — Я подмигиваю ей.
Она закатывает глаза.
На самом деле, она принимает мой член очень хорошо. Черт возьми. Я дрожу, просто думая об этом.
— Не возбудись, — предупреждает она. — Мы не будем останавливаться для секса в машине.
