— Линдли, — говорю я в отчаянии. — Прежде чем я пойду в Sweet Birch, чтобы с ним разобраться, ты должен согласиться быть моим парнем.
Он пожимает плечами. — Ладно, пойдем. Я должен тебе.
— Не только на сегодня. Я говорю о всем времени, пока он здесь.
— Разве Марни не сказала, что он арендует квартиру на шесть недель? — спрашивает Шейн.
Я прикусываю губу. — Ты сам сказал, что должен мне.
— Диксон. Я просил тебя быть моей девушкой на одну ночь. А ты просишь меня отдать тебе все лето.
— Отдать что? Ты уже сказал, что не хочешь ни с кем спать, так что не собираешься приводить домой случайных женщин все лето.
Так ведь?
— Так, но...
— И все, что ты собирался делать этим летом, — это отдыхать. Быть моим фальшивым парнем никак не изменит твоих планов. И это даст тебе больше возможностей заставить твою бывшую ревновать, — добавляю я, хватаясь за любую возможность.
— Значит, ты пытаешься заставить Перси ревновать?
— Нет, я хочу, чтобы он оставил меня в покое!
Шейн хмурится от моего всплеска эмоций. — Диксон.
.. — начинает он осторожно. — Что вообще происходит?
Я чувствую, как отчаяние вновь поднимается во мне, сжимая мое горло когтями. Я не могу позволить Перси жить здесь, но я также не могу допустить, чтобы Шейн узнал, что Перси является причиной моего синяка на лице. Это чертовски унизительно.
Я снова начинаю идти. Стояние на месте заставляет меня чувствовать головокружение. Шейн подстраивается под мой шаг, и я чувствую, как его взгляд пронизывает бок моего лица."
"— Я не хочу, чтобы он был здесь.
Мне не нравится, как тихо звучит мой голос. — Я рассталась с ним, и он не может это принять. Пожалуйста, Линдли, это всего лишь шесть недель. Как только он уйдет, мы можем сказать всем, что расстались.
— Подожди, ты хочешь, чтобы мы лгали нашим друзьям? Даже Джиджи и Райдеру?
— Только пока Перси здесь. Я не хочу, чтобы он узнал, что мы, возможно, все это время притворялись.
Это ложь. Настоящая причина, по которой я не хочу говорить Джиджи, что Шейн и я притворяемся ради Перси, — это то, что ее первым вопросом будет почему?
Почему я играю в игры, вместо того чтобы сказать Перси, чтобы он пошел к черту? Почему я устраиваю спектакль, вместо того чтобы столкнуться с ним лицом к лицу?
И эти почему требуют, чтобы я сказала правду.
Что он ударил меня.
Что мне страшно находиться рядом с ним.
Что я никогда в жизни не чувствовала себя более униженной.
Мой мозг представляет собой спутанную массу мыслей. Некоторые из них, возможно, иррациональны.
