— К слову, ты не против, если я воспользуюсь дополнительным ходом? — интерпретировав молчание Эндрю в свою пользу, Нейл спросил: — Кто говорил пожалуйста, заставив тебя возненавидеть это слово?
Эндрю смерил его долгим, испытующим взглядом.
— Я.
Нейл не знал, на какой ответ он рассчитывал, но точно не на этот. В груди неприятно потяжелело, словно от сильного, неожиданного удара. Он открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но что он вообще мог сказать в этой ситуации?
Эндрю терпел его поражённый, растерянный взгляд ещё пару секунд, а затем отмахнулся от темы будто от чего-то совсем неважного и незначительного:
— Он пообещал, что остановится, если я попрошу.
— И ты поверил ему, — догадался Нейл.
— Мне было семь, — пояснил Эндрю. — Конечно, я поверил ему.
— Семь, — глухо и абсолютно тупо повторил за ним Нейл.
Спир взяли Эндрю под опеку, когда ему исполнилось двенадцать. До того, как Дрейк превратил его жизнь в ад, Эндрю побывал ещё в двенадцати семьях. И как-то раз он обмолвился, что ни один из этих домов не был хорошим.
Нейл никогда не спрашивал, насколько они были плохими; он почему-то сразу решил, что Дрейк всегда был худшим из зол.
Нейл успел пожалеть о том, что задал вопрос, но взять слова обратно уже не мог.
— Ты... — попытался Джостен, однако голос подвёл его."
"Нейл заглянул в глаза Эндрю, впервые надеясь разглядеть хотя бы намёк на ложь, и не нашёл ничего подобного в его прямом спокойном взгляде. Эндрю едва не убил четырёх человек, напавших на Ники, и чуть не сломал Элисон шею, когда она ударила Аарона.
Но вот когда дело касалось его собственной жизни, Эндрю проявлял просто удивительное равнодушие. Собственная жизнь волновала его даже меньше, чем всё происходящее вокруг. И Нейл ненавидел это почти до физической тошноты.
— После всего, что они с тобой сделали, как ты вообще меня терпишь? — неожиданно спросил Джостен. Он не хотел конкретизировать в таком людном месте, поэтому сформулировал вопрос максимально абстрактно. Вряд ли их разговор мог кто-то услышать, но рисковать на эту тему он не собирался.
Нейл коротко махнул рукой, обозначая их двоих, зная, что Эндрю поймёт. — Каким образом всё это нормально? Почему?
— Нет никакого это, — напомнил Эндрю.
— Суть не в этом. Ты понял, о чём я спрашиваю. Эндрю, подожди, — настоял Нейл, потому что Миниярд уже развернулся в сторону, словно успел устать и от него, и от их разговора. Джостен потянулся, чтобы остановить его. Он просто не мог оставить этот вопрос без ответа.
