Затем он снял с лица и рук Нейла полиэтиленовые повязки, внимательным взглядом окинул швы на левой руке и помог ему одеться в самую свободную одежду, которую только можно было найти в гардеробе. Сейчас длинные рукава вполне подходили под установившуюся погоду, но вряд ли такая прохлада задержится надолго. На месте ран останутся глубокие шрамы, которые невозможно будет спрятать. Но лучше быть шрамированным уродом, чем мёртвым, так что с кривыми взглядами в свою сторону Нейл уж как-нибудь справится."
"Чтобы Эндрю не пришлось возвращаться к себе в одном полотенце, Нейл одолжил ему свою одежду и направился на кухню, чтобы тот смог переодеться в одиночестве.
Захватив по пути таблетки, Джостен заварил кофейник на три чашки кофе. Эндрю вернулся как раз вовремя и сразу же забрал одну из кружек. Нейл взял две оставшиеся, прихватил таблетки и покосился на входную дверь.
— У меня нет ключей.
Он убрал их в дорожную сумку перед поездкой в Нью-Йорк и с тех пор даже не прикасался к снаряжению. Мэтт принёс его сумку на стадион, но после вчерашнего разговора Нейл совсем забыл про то, что следует распаковать вещи.
Как он мог забыть проверить свои вещи? То ли всё дело в физическом и эмоциональном истощении, то ли это было связано с переживаниями, вызванными необходимостью сознаться. Возможно, в этом виноваты Дэн и Рене, которые под конец вчерашних посиделок завалили его таким количеством доброты и утешения, что он наконец почувствовал себя в безопасности и перестал волноваться обо всём остальном.
Эндрю без лишних слов подошёл к столу Бойда и выудил из ящика связку ключей. Только когда он вернулся к двери, Нейл вспомнил, что вчера Мэтт действительно кинул туда свои ключи сразу после того как переоделся. На секунду Нейл даже позавидовал такой удивительно цепкой памяти, а потом вспомнил, что большинство воспоминаний Эндрю из детства были отнюдь не радужными. У Нейла тоже было не много добрых воспоминаний, однако его память хотя бы притупляла детали ранних трагедий и разочарований. Он просто не мог представить, каково это жить и помнить каждый удар и каждый крик.
Нейл хотел было спросить, остались ли у Эндрю хорошие воспоминания из детства, а затем задумался, что в понимании настолько безрадостного человека может считаться «хорошими» воспоминаниями. Вместо этого он уточнил:
— Теперь наша игра окончена?
— Сейчас по-прежнему мой ход.
— После всего этого? — удивился Нейл. — У меня больше не осталось секретов.
— Придётся платить чем-то другим.
