— Ты бы знал, если бы хоть иногда смотрел на телефон.
Выудив из кармана раскладушку, Нейл распахнул её. Он хаотично понажимал кнопки, а затем продемонстрировал тёмный экран Ваймаку:
— Наверное, забыл зарядить.
— Наверное, — повторил тренер, ни капли не поверив в подобную отговорку.
И подозрение Ваймака было не напрасным: Нейл намеренно не зарядил телефон. Перед тем как уснуть в новогоднюю ночь, Нейл выключил его, так и не поставив на зарядку. Джостен всё ещё не прочитал сообщения, полученные от Лисов на каникулах.
Он понимал, что не получится избегать разговора вечно, но никак не мог придумать, как же поделикатней объяснить происходящее. Темнеющие синяки и ссадины казались весьма закономерными последствиями от встречи с Рико. Чтобы оправдать татуировку потребуется больше сил и времени, хотя и это было выполнимо. Единственное, с чем Нейл никак не мог разобраться и что, по его мнению, не поддавалось логическому объяснению – разительные перемены во внешности, на которых настоял Рико.
После девяти долгих лет регулярного подкрашивания волос и ежедневного ношения цветных линз, пришлось вернуться к натуральным оттенкам.
Отливающая красным, насыщенно рыжая копна волос и льдистый холод глаз делали Нейла ходячей копией отца. Он второй день избегал зеркал. Отрицание ничего не изменит, но Нейлу казалось, его попросту вывернет, увидь он собственное отражение и это отвратительное сходство снова. Если бы можно было подкрасить волосы хотя бы на пару тонов темнее, дышалось бы значительно легче, но Рико предельно ясно дал понять, что случится с Лисами, если Нейл снова поменяет свой облик.
— Они получают багаж, — коротко пояснил Ваймак. — А нам нужно поговорить.
Закрыв за собой дверь, ведущую на поле, Нейл проследовал за тренером в раздевалку. По пути Ваймак выключил локальное освещение, и когда Нейл обернулся, Лисья нора уже утонула во мраке. Неожиданная нехватка света отдалась липким ознобом вдоль позвоночника. На мгновение он снова вернулся в Ивермор, окружённый почти осязаемой злобой Воронов и их пугающе-отталкивающей цветовой гаммой.
Нейл никогда не страдал клаустрофобией, но воспоминание о сконцентрированной ненависти в свою сторону давило так сильно, что, наверное, могло бы сломать пару костей."
"Тихое бренчание ключей выдернуло Нейла из воспоминаний, откидывая подальше от опасной грани, и он напряжённо обернулся на звук. Ваймак прошёл вперёд него в раздевалку и, быстро проскочив её, уже открывал дверь своего кабинета.
