Но я думаю, тебе здесь понравится.
— Что ты наделала? — Шепчу я, доставая из корзины черную бархатную маску домино.
— Много чего. — Джаз злобно ухмыляется, выбирая подходящую маску.
— Наедине или на публике?
— И то, и другое. — Она смеется над моим шокированным выражением лица. — Удивительно, что немного анонимности может сделать с твоими запретами, Шарлотта. Здесь никто не знает, кто ты. Никому нет до этого дела. И никто никогда не узнает, кто ты за пределами этого места. Здесь ты вольна хотеть все, что пожелаешь.
Ты вольна быть собой. Никто тебя не осудит. — Она застегивает маску, прикалывает ее к волосам, распуская их по ниточке. — Ты можешь ничего не делать. Ты можешь делать все. Все зависит от тебя.
Я чувствую прилив адреналина, когда она делает шаг вперед, толкая дверь. Я слышу ровный ритм, музыка наполняет комнату, когда мы входим. Громкость достаточно высока, чтобы создать атмосферу клуба, но не настолько громкая, чтобы я не смогла услышать звуки удовольствия, если кто-то начнет наслаждаться в открытую.
Но пока не похоже, чтобы кто-то начал такое шоу.
Пока — это главное слово.
В правой части главного этажа я вижу множество предметов, которые еще не знаю, для чего будут использоваться, но мое воображение уже разгулялось. Скамьи с мягкой обивкой и кожаными наручниками, висящими спереди и сзади. Длинный мягкий стол высотой примерно до пояса. Два лакированных «икса», больше человека, у задней стены, с кожаными наручниками, висящими в местах соединения запястий и лодыжек.
Рядом с ними — длинный лакированный шкаф. Я могу только представить, что там внутри."
"Сам клуб прекрасно оформлен. Освещение меняется от мягкого розового до красного и туманного сияния, пол выложен мраморной плиткой. Стены завешены тяжелыми бархатными портьерами с толстыми золотыми шнурами, что придает всему главному этажу ощущение современного борделя — как раз в тему маскарада. Полукруглая барная стойка справа, отделяющая зону для танцев и общения от секции, предназначенной для «игры», покрыта черным лаком с мраморной столешницей, совпадающей со шкафами справа.
Сидения слева отделаны кожей и бархатом, черным и красным, со столиками с мраморными столешницами. Танцпол выложен черной лакированной плиткой, выделяющейся на фоне мраморного пола, а в дальнем углу, наполовину скрытом за бархатными портьерами, стоит стойка диджея. И я вижу двери, о которых мне говорила блондинка, с вырезами в форме драгоценных камней на фасаде — тихие комнаты.
