— Обязательно, — говорю я ему отрывистым голосом и отворачиваюсь, чтобы пройтись по палубе. Ночь впереди кажется мне бесконечной, особенно если учесть, что меня не интересуют ни наркотики, ни предлагаемые женщины. Я беру рюмку водки с проходящего мимо подноса, опрокидываю в себя алкоголь высшего сорта и наслаждаюсь его жжением в горле. Я могу напиться. В этом нет ничего плохого, и, возможно, это единственный способ сделать эту ночь терпимой.
Я слышу тяжелые шаги за спиной, когда выпиваю еще одну рюмку, и поворачиваюсь, чтобы увидеть стоящего там Льва.
— Черт. Это ты. — Я хватаю еще одну рюмку, прежде чем сервер успевает уйти. — Отец сказал мне поговорить с тобой сегодня вечером, пока вечеринка не затянулась. — У меня нет никакого желания знать, что скажет мой брат, но, как и в случае с разговором с отцом, это неизбежно. Я могу покончить с этим.
Холодная улыбка в уголках рта Льва заставляет меня задуматься. Он наклоняется ко мне, кладет руку на мою руку, сжимая ее в почти братском объятии, и говорит очень близко к моему уху.
— Мы знаем о ней, Иван.
Жар от алкоголя мгновенно сменяется холодной рукой, сжимающей мою грудь.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — умудряюсь я, мой голос удивительно ровный, несмотря на то что мне кажется, будто кулак обхватил мое сердце. — О ком ты говоришь? Их было довольно много.
Рука Льва крепко сжимает мою руку.
— Не играй в игры, Иван. Маленькая Шарлотта долго не протянет, если ты это сделаешь. Я не буду торопиться с ней, если нам придется использовать ее против тебя, но у меня есть ощущение, что она очень легко ломается.
А ты знаешь, как я иногда теряю терпение со своими игрушками. Вот почему ты лучший мучитель, брат. У меня нет такой изощренности.
Моя кровь ледяная, голова раскалывается. Я хочу убить его, мои руки сжимаются в кулаки, и только осознание того, что если я сделаю это, то они непременно заберут Шарлотту, останавливает меня. Я делаю шаг назад, вырываясь из его хватки, и, когда я смотрю на него, выражение его лица говорит мне, что он не блефует.
— Ты что-то задумал, Иван, — шелковисто произносит Лев. — Мы с отцом пока не знаем, что именно. Но в твоем коварном уме что-то есть, и мы намерены убедиться, что ты и дальше будешь использовать свои таланты для нас. Так что запомни, если ты переступишь черту… — Он радостно улыбается. — Я с удовольствием из нее сделаю для тебя наглядный пример. Даже попрактикую свою технику, если хочешь. Уверен, я могу многому научиться.
Я хочу убраться с яхты.
