— Твои леггинсы отвлекают внимание, — пробормотал он, глядя на мои обтягивающие темно-серые леггинсы, прикрытые длинным свитером-туникой и ноги, обутые в серые кроссовки. — Я собираюсь идти за тобой всю дорогу.
— Нет, не собираешься, — дразню я его, хватая за руку, и чувствую, как он ненадолго напрягается, словно не ожидал этого. Но он расслабляется так быстро, что я почти думаю, что мне это показалось, и через мгновение мы идем по тропе рука об руку, воздух совершенно прохладный, листья вокруг нас вибрируют.
— Я мог бы привыкнуть к этому, — тихо говорит он, его пальцы трутся о мою руку, и я удивленно смотрю на него.
— Ходить?
— Нет. — Он дразняще закатывает глаза. — Проводить время с тобой. В такое время, как сейчас, когда все тихо и спокойно, и я не чувствую, что должен думать о чем-то еще. — Его большой палец снова проводит по моим костяшкам. — Ты говорила мне, что считаешь себя скучной, Шарлотта, но ты… — Он резко обрывает разговор, отводя взгляд, и у меня возникает ощущение, что он собирается сказать что-то, что, по его мнению, слишком много.
Что-то слишком эмоциональное для того, чем мы сейчас являемся друг для друга.
— Что? — Я нажимаю на кнопку, прежде чем успеваю остановить себя. Что-то подсказывает мне, что он был прав, когда нажал на тормоза, что бы он ни собирался сказать, но теперь я хочу знать. Я чувствую, что мне нужно знать. — Ты можешь сказать мне.
Он останавливается, поворачивается ко мне, смотрит на меня сверху вниз своими темно-синими глазами, которые притягивают меня.
— Ты убежишь, если я это сделаю, — бормочет он, и я чувствую, как по позвоночнику пробегает дрожь, не имеющая ничего общего с холодом.
— Ты бы погнался за мной? — Я шепчу, слова выходят скорее хриплыми, чем дразнящими, и вижу, как темнеют его глаза, как его мускулистая фигура нависает надо мной, когда он протягивает руку, проводя пальцами по моей скуле.
— Когда угодно, — бормочет он, и то, что мгновение назад было сексуальным, вдруг кажется ужасающе романтичным, а мой живот сводит от страха.
Я хочу этого и не хочу одновременно, и я не знаю, что с этим делать.
— Что ты собирался сказать? — Мой голос застревает в горле, и Иван смотрит на меня с выражением, которого я никогда раньше не видела.
— С тобой не скучно, Шарлотта, — бормочет он, его пальцы снова касаются моей скулы. — С тобой чувствуешь себя уютно, как дома.
Его рука скользит по моим волосам, приподнимая меня, и его рот приникает к моему, не обращая внимания на все еще заживающие порезы на губах.
