Мой взгляд быстро возвращается к столу, за которым сидела Шарлотта. Она, должно быть, тоже все это видела, и я не совсем понимаю, как буду объяснять все это завтра, когда увижу ее. Я также очень, очень не хочу, чтобы она увидела меня, стоящего здесь с Львом. Сомневаюсь, что она знает, кто он такой, или сможет легко это выяснить, но я не хочу рисковать.
Но когда я быстро оглядываюсь на стол, ее уже нет. И не только ее, но и маленькой сумочки-клатча, которая лежала на столе. Ее подруга откусывает десерт и смотрит в телефон, и по ее поведению нельзя сказать, что она ждет возвращения Шарлотты.
Думаю, Шарлотта ушла домой. И хотя я должен был бы почувствовать облегчение от того, что она не только не видит этого, но и, возможно, пропустила все это, я чувствую лишь острое разочарование от того, что она ушла.
Лев щелкает пальцами перед моим лицом.
— Будь внимателен, брат, — рычит он. — Мы сейчас же пойдем и поговорим с отцом. И ты объяснишь ему, почему вместо того, чтобы вернуться домой с радостной новостью о том, что Сабрина Петрова отправляется на аукцион, ее утащил какой-то никому не нужный парень, которого у нее и быть-то не должно.
Ты объяснишь, почему ты не остановила это. Почему у тебя ничего не вышло.
Я ничего не говорю, что, как я знаю, еще больше выводит его из себя. Он хочет, чтобы я спорил, чтобы он мог применить свою власть над моей головой, чтобы он мог приказать мне вернуться домой и встретиться с нашим отцом. Но вместо этого я приберегаю все, что хочу сказать, до того момента, когда это произойдет.
— Ты не собираешься ничего говорить? — Огрызается он, и я пожимаю плечами.
— Нет смысла повторять дважды, верно? — Я ухмыляюсь, наслаждаясь холодной яростью на его лице, а затем поворачиваюсь и направляюсь ко входу в музей. На обратном пути я окажусь в машине Льва. Он захочет присмотреть за мной. Но нет причин, по которым я не могу добраться до нее первым.
***
Не прошло и часа, как я во главе с Львом вошел в особняк отца и в его большой роскошный кабинет. Люди, которые должны были помочь похитить Сабрину, разбежались, не желая встречаться с моим отцом.
Я уверен, что их наказание придет позже, когда он закончит со мной.
В кабинете моего отца стоит массивный письменный стол из красного дерева, окруженный книжными полками, заставленными книгами на русском языке. Он гордится тем, что большая часть того, что он читает, написана на родном языке, и высмеивает своих сыновей — за исключением Льва — за то, что они не очень хорошо знают этот язык.
