– Вы выигрываете, – сказал он и обхватил лицо Пандоры рукой, большим пальцем описывая круги на её щеке.
Пандора напрягалась, когда его рот опустился на её губы так легко, словно прикосновение шёлка или лёгкий ветерок. Поначалу он был почти осторожным, не предъявлял никаких требований, лишь обводил контуры её рта своим. Нежно, нежно... его губы чувственно двигались, успокаивая привычный хаос в её голове. Она заворожено ответила, неуверенно прижав губы к его рту, он откликнулся, играя с ней, пока она не начала растворяться в медленных, бесконечных поддразниваниях.
В голову не закрадывались никакие мысли, не было ни ощущения времени, ни прошлого, ни будущего. Существовал только этот момент, где они стояли вдвоём на залитой солнцем тропинке из вьющихся растений и душистой сухой травы.
Он нежно поймал её нижнюю губу, а затем верхнюю, лёгкое покусывание отозвалось яркими вспышками в чувствительных местечках внизу. Увеличивая давление, он уговаривал её губы раскрыться, пока Пандора не ощутила едва уловимый незнакомый привкус чего-то нежного и будоражащего.
Она почувствовала кончик его языка, это было проникновение чистейшего жара в личное пространство, которое всегда принадлежало только ей. Растерянная и трепещущая от удивления она открылась ему навстречу.
Его ладонь полностью обхватила её затылок, он прервал поцелуй, чтобы проложить губами путь по её шее сбоку. Она начала задыхаться от ощущений прикосновения его рта, медленно затрагивающего безумно чувствительные места, где кожа была нежнее всего.
От этого бархатного скольжения она вся покрылась гусиной кожей. Пандора не чувствовала своего тела, теряя возле Габриэля почву под ногами, а в это время, глубоко внутри, удовольствие разливалось, как расплавленное солнце.
Дойдя до изгиба, где шея переходила в плечо, Габриэль задержался на этом месте, прикоснувшись к нему языком. Он слегка прикусил его, отчего Пандору сотрясла беспомощная дрожь. Мягкими, изучающими поцелуями, он проложил обратный путь наверх.
К тому времени, когда Габриэль снова вернулся к её рту, Пандора не смогла сдержать унизительного, нетерпеливого всхлипа. Казалось, её губы опухли и одеревенели, наслаждение от натиска его рта становилось изысканным облегчением. Обвив руками шею Сент-Винсента, она притянула его голову ниже, призывая целовать её глубже и дольше. Пандора осмелилась исследовать его рот так же, как это сделал он, на что Габриэль издал низкий удовлетворённый звук.
