Они затеяли сражение, но битва была совсем не честной, он боялся причинить ей боль, но в тоже время им овладело слишком сильное возбуждение, чтобы мыслить ясно."
"– Ты будешь нежным, – уговаривала Пандора, расстёгивая пуговицы, проникая руками под его одежду. – Ты всё сделаешь сам, а я буду неподвижно лежать. Ты не причинишь мне боли. Это же лучший способ держать меня в постели.
Он выругался, отчаянно пытаясь взять себя в руки, но она чувствовала, как в нём закипает страсть и ослабевает сопротивление.
Пандора откинулась в постели, он ахнул, почувствовав, как её руки и ноги скользят под ним. С примитивным рыком Габриэль вцепился в лиф ночной рубашки жены и разорвал снизу доверху. Его голова склонилась над её грудью, губы сомкнулись на соске, втягивая пик в рот, а язык ласкал его по кругу. Она мечтательно запустила руки в великолепную шевелюру мужа, просеивая между пальцами золотисто-янтарные волосы. Габриэль двинулся к другой груди, ритмично посасывая её, шаря руками по всему телу Пандоры.
Он знал своё дело, от его чувственных и умелых прикосновений по телу пробегал трепет, словно на коже вспыхивали искры. Габриэль дотронулся до её лона, нежно поигрывая пальцами и дразня, он так медленно погружал их внутрь, что Пандора застонала и выгнулась в настойчивой просьбе. Изысканные ласки в глубине её тела прекратились. Габриэль просунул руки под ягодицы Пандоры и приподнял вверх, держа словно кубок, пока испивал её до дна. Она всхлипывала, слегка извивалась, пока он осыпал жену похожими на шёлк и жгучими, словно огонь, ласками и нежно царапал щетиной.
Её бёдра беспомощно вздрогнули и расслабились, тело напряглось, сосредотачиваясь на ощущениях, а в это время жар опалял живот и чресла. Она чувствовала кончик его языка у мучительно чуткого пика, он щекотал и быстро перемещался, обостряя удовольствие и подводя Пандору к самой разрядке.
Бывали времена, когда он мог часами не давать ей желаемого, мучая малыми порциями наслаждения, достаточными лишь только для того, чтобы поддерживать возбуждение и оттягивать кульминацию, пока она не взмолится о пощаде.
Но сейчас, к её несказанному облегчению, Габриэль не заставил жену ждать. Пандора трепетала в экстазе, а его руки увереннее сжали её ягодицы, и он с ещё большим рвением прижался к ней ртом.
Она лежала в приятной неге, замурлыкав, когда он накрыл её своим телом. Его жёсткая и твёрдая плоть медленно проникла в глубины её тела.
