К счастью, видя её плохое самочувствие, Габриэль не стал поддразнивать Пандору, хотя его рот слегка подрагивал, как будто он сдерживал улыбку. Когда она проснулась, у него наготове уже был стакан мятной воды и порошок от головной боли. После того, как Пандора выпила лекарство, он уложил её в тёплую душистую ванну.
– Моя голова похожа на молотилку, – проворчала она.
Пока Габриэль протирал её тело мыльной губкой, она опустила голову на край ванны.
– Немцы называют это состояние ""katzenjammer"", – сказал он.
– Самочувствие на утро после вечернего пьянства. В переводе это означает ""вопли кошек"".
Пандора слегка улыбнулась, не открывая глаз.
– Я бы завопила, если бы думала, что от этого мне станет легче.
– Я должен был остановить тебя после второго бокала. Но я переоценил твои возможности.
– Леди Бервик говорит, что леди должна употреблять вино или спиртные напитки в таких количествах, от которых не пьянеют. Она была бы разочарована моим поведением.
Пандора почувствовала, как Габриэль наклонился над ней и провёл губами по её щеке, покрытой капельками воды.
– Тогда давай не будем ей говорить, – прошептал он. – Потому что ты так очаровательна, когда плохо себя ведёшь.
После ванны он завернул её в толстое фланелевое полотенце и отнёс в спальню. Присев с ней на кровать, он осторожно вытащил черепаховые гребни из её волос. Пандора повернулась к нему и положила голову ему на грудь, в то время, как он начал массировать кожу её головы ласковыми кончиками пальцев. Медленные движения вызвали восхитительное покалывание на шее сзади.
Но она не могла позволить себе наслаждаться массажем в полной мере.
– Что тебя беспокоит? – спросил Габриэль, с особенной нежностью проводя кончиками пальцами вокруг её нездорового ушка.
– С одной стороны, мне не хочется возвращаться в Лондон, – призналась она.
Он не переставал успокаивающе массажировать её голову.
– Почему, дорогая?
– Как только мы вернёмся, придётся разослать свадебные открытки, дав людям знать, что они могут нанести нам визит и навестить их в ответ, мне нужно будет выучить имена слуг и изучить домашние расходы, убедиться, что продукты в кладовой соответствуют счёту от мясника.
И однажды мне придётся устроить званый ужин.
– Разве это плохо? – сочувственно спросил он.
– Я бы предпочла отправиться на гильотину.
Габриэль подтянул её выше у себя на груди и начал гладить по волосам.
– Мы отложим рассылку свадебных открыток, пока ты не почувствуешь себя более уверенно.
