– Я хочу показать тебе, как учились вальсировать мои родители, – сказал Габриэль Пандоре. – Танец был медленнее и изящнее, чем сейчас. В нём было меньше поворотов, а шаги скорее скользящие, нежели пружинящие.
– Не важно сколько в танце поворотов. Я не могу справиться и с одним.
Выражение лица Габриэля оставалось непреклонным. Очевидно, он не собирался позволить ей покинуть гостиную, пока она не сдастся на его милость.
Факт № 99 Мужчины, как шоколадные конфеты. Те, у кого самые привлекательные обёртки, наделены худшими начинками.
– Я не буду слишком сильно на тебя давить, – ласково сказал он.
– Ты уже это делаешь! – Пандору трясло от негодования. – Чего ты добиваешься? – процедила она сквозь стиснутые зубы.
Пульс стучал у неё в ушах, практически заглушая его негромкие слова:
– Я хочу, чтобы ты мне доверилась.
К ужасу Пандоры, слёзы, которых раньше не было, угрожали пролиться сейчас. Она сглотнула несколько раз и усилием воли сдержала их, застыв от прикосновения его руки к её талии.
– Почему ты не доверяешь мне? – горестно спросила она.
– Я уже сказала, что это невозможно, но по-видимому должна доказать. Так и быть. Я не боюсь привычного унижения: я пережила три месяца лондонского сезона. Ради твоего удовольствия, переживу и вальс, раз это единственный способ от тебя избавиться.
Она перевела взгляд на Фиби.
– Я могу и вам рассказать: мой отец ударил меня по ушам, когда я была маленькой, и теперь я практически глуха на одно ухо и теряю равновесие.
К её облегчению, Фиби не выглядела так будто жалеет Пандору, выражение её лица было обеспокоенным.
– Это чудовищно.
– Я просто хотела, чтобы вы знали почему, когда я танцую, напоминаю сумасшедшего осьминога, размахивающего щупальцами.
Фиби слегка улыбнулась, успокаивая Пандору.
– Вы мне нравитесь, и этот факт ничего не изменит.
Мучительный стыд немного поутих, и она глубоко вздохнула.
– Спасибо.
Пандора неохотно повернулась к Габриэлю, который, казалось, ни капли не раскаивался в своём поступке. Он протянул к ней руки и уголки его губ приподнялись в ободряющей улыбке.
– Не улыбайся мне, – сказала Пандора. – Я на тебя злюсь.
– Я знаю, – ласково ответил он. – Мне жаль.
– Ты ещё больше пожалеешь, когда я заляпаю пальцами тебе весь перёд рубашки.
– Это стоит того. – Габриэль положил правую ладонь на её левую лопатку, кончики его длинных пальцев касались её позвоночника. Пандора неохотно приняла исходную позицию, положив левую ладонь на его руку, чуть пониже плеча.
