Он ответил, не открывая глаз:
– Пока ты сидишь на мне в этой милой ночной рубашке, не имело бы значение, даже если бы Королева стояла в этой самой комнате с отрядом охранников при полном параде.
– Что, если бы она тебя ругала? А если бы поливала холодной водой твои ноги?
Развеселившись, он посмотрел на неё, приоткрыв один глаз.
– Пандора, у меня такое чувство, что ты пытаешься уменьшить выступающую часть моего тела.
– А что, если бы все стражи наставили на тебя мечи? – упорствовала она.
– Я бы их заверил, что не представляю никакой опасности для Королевы.
– Я в опасности? – нерешительно спросила Пандора, что, конечно, было вполне справедливым вопросом для девственницы, сидящей на полуобнаженном мужчине."
"– Конечно, нет, – ответил Габриэль, хотя и не был уверен, что слова прозвучали убедительно хоть для кого-то из них. – Мои объятия – самое безопасное в мире место для тебя, – обхватив её руками, он придвинул Пандору ближе к себе. Когда она подалась вперёд, её мягкая расщелина поравнялась с его набухшей плотью, от чего у неё перехватило дыхание.
Он ободряюще похлопал её по бедру. – Ты нервничаешь, чувствуя, как сильно я хочу тебя? Единственный смысл этого, – он слегка приподнял бёдра, – доставить тебе удовольствие.
Пандора с сомнением кинула взгляд вниз, между ними.
– Хелен сказала, что не только.
Он тихо рассмеялся. Ему никогда не приходило в голову, что можно быть одновременно настолько возбуждённым и весёлым.
– Не сегодня, – умудрился выговорить он. – Я же говорил, что не отниму у тебя выбора.
И я всегда буду держать обещания, данные тебе.
Разглядывая его своими поразительными голубыми глазами, Пандора уселась поудобнее, почувствовав, как его мощная плоть непроизвольно дёрнулась, прижавшись к ней, она пару раз моргнула, взмахнув ресницами.
– Что мы теперь будем делать? – прошептала она.
– А что бы тебе хотелось? – прошептал он в ответ, восхищённо наблюдая за ней.
Они изучали друг друга, не шелохнувшись, оба в приятном напряжении, с зажжёнными невидимыми фитилями.
Очень осторожно, словно экспериментируя с какой-то крайне неустойчивой субстанцией, Пандора приблизилась к его рту, пробуя разные ракурсы, исследуя и дегустируя его губы с нарастающим рвением.
Ни одна женщина никогда не целовала Габриэля так, как это делала Пандора, иссякая мягкий огонь и открывая новые ощущения, будто она лакомилась диким мёдом из сот. Тем не менее, чем дольше это продолжалось, тем более неуправляемой она становилась.
