Каждый раз, возвращаясь домой в последние несколько дней, я также чувствовал себя одиноко. Я не вижу ее беспорядка, когда вхожу в квартиру, не вижу ее читающей на диване. Весь свет был выключен, потому что я уходил последним.
Я возненавидел эту квартиру почти сразу после того, как купил ее, но в последние несколько месяцев я приходил в восторг от того, что я дома, что я с ней. Теперь я презираю ее больше, чем когда-либо прежде.
Но когда я открываю входную дверь, меня останавливает не отсутствие ее книг, одежды или цветов.
А отсутствие всего остального, что имеет значение. Моя квартира совершенно пуста, и если бы не высокий уровень безопасности вокруг этого места, вы бы подумали, что меня ограбили.
Моего дивана и телевизора больше нет. Моей книжной полки больше нет. Моя чертова кофеварка испортилась.
В воздухе витает запах свежей краски, и я иду на запах в старую комнату Инди. Там тоже пусто, но это потому, что я несколько дней назад отправил все ее вещи в новый дом. Единственная разница в том, что желтые стены, которые когда-то преследовали меня, теперь покрыты свежим слоем белой краски.
Мои глаза горят от осознания, когда я быстро пробегаю трусцой через пустую гостиную, чтобы обнаружить, что моя спальня так же пуста.
Здесь ничего нет. В раковине нет ни одной тарелки. Это совершенно немыслимо, и я думаю, в этом-то все и дело. Думаю, прошлая ночь была последним разом, когда мне приходилось спать в этой квартире, которая чаще казалась тюрьмой, чем домом.
Я не ожидал, что почувствую себя легче, но с моих плеч словно спал весь груз, и мне больше не нужно каждый божий день видеть физическое проявление моих проблем с доверием.
Вместо того чтобы перейти улицу, чтобы повидаться с сестрой, я сажусь в машину и выезжаю на полчаса за пределы города. Я помню, как впервые подъехал к этому дому. Ошеломляющее осознание того, что это то самое место, где я хотел, чтобы мы провели нашу жизнь, ударило меня, как грузовой поезд, и, переезжая туда сегодня, я чувствую то же самое.
Парадное крыльцо полностью освещено, как и весь дом, и когда я вхожу внутрь, оно почти неузнаваемо по сравнению с тем местом, откуда я уехала три дня назад.
На диване в гостиной есть ковры, занавески и столько гребаных подушек, что я не уверен, как на нем сидеть. Совершенно новый обеденный стол занимает еще одну комнату. И он достаточно длинный, чтобы за ним могли разместиться двенадцать человек. На столе стоят фотографии в рамках, на которых изображены мы и наши друзья.
