Я полностью настроился на разминку, не обращая внимания на фанфары, и сосредоточился на своем предматчевом ритуале — отработке упражнений по обращению с мячом на краю площадки. Только теперь, вместо того чтобы быть в одиночку, Леон присоединяется ко мне.
Национальный гимн спет, разминка завершена, и адреналин возвращается к моменту объявления стартового состава.
Я не знаю, почему нервничаю. Мое имя произносили бесчисленное количество раз, но четыре недели, которые я провел без игр, напоминают мне о том, насколько она особенная.
Какая для меня честь делать карьеру в том, что я так сильно люблю. Как сильно я скучал по этому, и теперь я хочу насладиться каждой секундой, которая у меня есть.
И да, я все еще хочу победить. Больше всего на свете.
На арене полумрак, прожекторы танцуют по затемненному паркету, когда объявляется стартовый состав остальных игроков. Итан шлепает меня по ноге, оставляя меня на скамейке, прежде чем пробежать по импровизированному туннелю, который сделали остальные члены команды, и встретиться с другими игроками в конце.
— И последнее, но, конечно, не менее важное: сегодня вечером он возвращается в состав, — гремит диктор из динамиков. — Номер пять, леди и джентльмены, ваш разыгрывающий в стартовом составе — Райан Шей!
Оглушительные крики болельщиков превращаются в глухой белый шум в моих ушах, когда я встаю со скамейки запасных. Арена сотрясается, вибрации отражаются от паркета от толпы болельщиков, которые встают, чтобы хлопать и кричать в мою честь."
"Пробегая по туннелю своих товарищей по команде, я обязательно бью по рукам каждого из них, а когда добираюсь до остальных стартеров, ожидающих на другом конце, пробегаю мимо них к противоположной боковой линии корта.
Когда я в форме, я никогда не теряю сосредоточенности. Я не смотрю в толпу. Не обращаю внимания ни на кого вне игры. Но если последние четыре недели меня чему-то и научили, так это тому, что эта игра не имеет большого значения без трех человек, которые пришлю сюда ради меня.
Инди не нужно, чтобы весь мир знал, что я люблю ее, она сама это сказала, но это не значит, что я этого не хочу.
Выставив вперед кулак, я соединяю его с кулаком Зандерса.
Наклоняясь, я целую Стиви в щеку.
— Люблю тебя, — говорит она.
— Люблю тебя, Ви.
Рядом с моей сестрой сидит ее лучшая подруга, кареглазая красавица, которой принадлежит все мое сердце. Костяшками пальцев я приподнимаю ее подбородок и наклоняюсь, чтобы поцеловать в губы.
— Люблю тебя.
Она улыбается мне.
