Тебе нравится, когда тобой руководят?
Уткнувшись лицом в матрас, я наблюдаю за ним через плечо и киваю.
В его темных глазах появляется нежность, он благодарно проводит ладонью по моей заднице и спине.
— Ты бы видела себя, детка. Чертовски захватывающе.
— Райан?
Его глаза находят мои.
— Ты трахнешь меня сейчас?
Он усмехается, прежде чем воздух снова меняется, и неукротимый зверь возвращается к игре. Проводя рукой по моим волосам, он один раз накручивает их на кулак. Дважды.
Просунув руку под ноги, я беру его член и направляю в себя.
Свободной рукой он сжимает мое бедро, начиная врезаться в меня. Он так глубоко входит под этим углом, что его тазовая кость ударяется о мою задницу.
Комната наполняется скрипом матраса и нашими стонами. Капли пота выступают у меня на лбу, и хотя Райан доминирует и контролирует ситуацию в этой позе, отчаянные звуки, вырывающиеся из его горла, напоминают нам обоим, что он абсолютно не контролирует себя, когда дело касается меня.
Он тянет меня за волосы, прижимая мою спину к своей груди.
Одна рука обнимает меня за талию, когда его губы встречаются с моим ухом.
— Я сделаю все ради тебя, Инд. Я так чертовски сильно тебя люблю.
Наши приоткрытые губы встречаются.
— Я тоже люблю тебя, милый.
Он всхлипывает, слыша это, прижимаясь лбом к моему.
Его уязвимость заставляет меня сжиматься вокруг него.
— Еще рано. Не смей кончать, пока я тебе не скажу.
— Райан, — кричу я, когда он меняет темп.
Он переворачивает меня, широко расставляя ноги, и снова наполняет меня.
— Попроси меня, Блу. Попроси меня, потому что я дам тебе все, чего ты пожелаешь.
Он прижимается ко мне, каждый мускул его груди и живота сокращается, под кожей пробегает рябь. Он явно на грани того, чтобы кончить сам, но пытается сдержать свое обещание и заставить меня кончить только после того, как я попрошу.
Я обхватываю его руками, чтобы притянуть к себе, нуждаясь в прикосновении его кожи к моей, желая, чтобы он был как можно ближе.
— Райан, ты не мог бы, пожалуйста, заставить меня кончить?
Он входит в меня снова и снова, и хотя он не говорит ни слова, когда обводит мой клитор подушечкой пальца, я знаю, что это его молчаливое разрешение.
— Это моя девочка, — хвалит он. — Вот так.
Ослепляющая эйфория захлестывает меня, я выгибаю спину, пока он трахает меня. И как только я снова могу нормально видеть, он выходит, прежде чем кончить.
Он переворачивает нас: он оказывается на спине, а я на нем.
