Мне нужно, чтобы ты знала, чего я от тебя хочу, на случай, если я недостаточно ясно выразился. Мне нужно раскрыться перед тобой.
— Ты не обязан ничего говорить.
Обязан. В комнате, полной воспоминаний о ее прошлой жизни, есть вещи, которые ей нужно знать.
Я беру ее за руку, переплетая наши пальцы, запоминая, как мы выглядим вместе.
— Я хочу быть с тобой, Инди. Хочу, что мы были вместе. Хочу жить нашей тихой жизнью, которую мы построили, даже когда думали, что притворяемся. Я хочу, чтобы ты осталась в нашем доме, потому что ты сделала его своим домом.
Хочу видеть твой беспорядок и хаос. Хочу видеть искренние улыбки на твоем лице, когда ты рядом с моей сестрой, хоккейной командой и со мной. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и я хочу быть причиной твоего счастья. Я хочу, чтобы ты выбрала меня.
— Рай…
— Я понимаю, с кем соревнуюсь. Я знаю, что у нас нет такой же истории, как у тебя с ним, но я хочу будущего с тобой.
— Райан…
— Ты заслуживаешь грандиозных жестов, знаменательных моментов. Я не силен в этом.
Мне не нравится внимание, но если тебе это нужно, чтобы понять, как сильно я хочу, чтобы ты была в моей жизни, я сделаю это. Черт, я должен был сделать это перед толпой, или стоять под дождем, или что-нибудь романтическое, вместо того, чтобы прятаться и говорить это. Боже… — я невесело усмехаюсь. — Ты — лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни, а мы прячемся в случайной комнате с ужасным ковром и дерьмовыми обоями…
— Райан!
Я сглатываю.
— Да?
На ее лице появляется улыбка."
"— Я никогда не думала, что скажу это, но сейчас ты можешь замолчать?
Тихий смешок вырывается из моей груди, когда она сокращает расстояние между нами.
Обвивая рукой мою шею, она притягивает меня к себе.
— Тебе не нужно было ничего говорить. Я уже знаю. В наших отношениях я говорю больше, на случай, если ты забыл, но сегодня мне нужно сказать только три слова.
Она приподнимается на цыпочки, ее губы оказываются на одном уровне с моими, когда она шепчет самые громкие слова, которые я когда-либо слышал.
— Я люблю тебя.
Ее карие глаза мечутся между моими.
— Если бы ты ответил хотя бы на один из моих звонков на этой неделе, я могла бы сказать тебе именно то, что сказала Алексу. Мой дом, мое сердце, все это принадлежит тебе. У меня никогда не было ни минуты сомнений, Райан. И когда я плакала по телефону после того разговора, то только потому, что я наконец почувствовала себя свободной, и более того, я почувствовала ясность. Я не хочу, чтобы ты менялся.
