Может быть, она права. Может быть, это мой язык любви, потому что я мог бы легко купить холодный кофе, но мне нравится видеть ее улыбку, когда она достает свою чашку и понимает, что я приготовил ее для нее.
В какой-то момент мне, вероятно, следует сказать ей, что мой язык любви — тот, на котором она хочет говорить, чтобы перестать гадать. Я позабочусь о том, чтобы эта девушка чувствовала себя любимой, в чем бы она ни нуждалась.
Присаживаясь рядом со мной, Инди кладет папку рядом с моей тарелкой.
— Что это?
Жар приливает к ее щекам.
— Прости, если я перегибаю палку, но в тот день, когда мы отправились в поход, когда ты сказал мне, что хочешь основать свой собственный фонд, я не смогла выбросить это из головы. Ты сказал, что мечтал об этом, поэтому я подумала, может быть, я могла бы помочь направить тебя в правильном направлении.
Открывая папку, я вижу бесконечные документы, подробно описывающие все тонкости новой некоммерческой организации. Затраты на запуск, прогнозы по сбору средств, описание и тщательный маркетинговый план.
Каждая деталь тщательно продумана и организована, требуется только название, чтобы дополнить всеобъемлющий бизнес-план.
От осознания того, что это такое, у меня перехватывает дыхание, не давая мне говорить.
Инди продолжает за меня."
"— Мы начинаем с малого. Многим из этих детей негде провести лето после учебного года. У них также нет школьного питания, и я предполагаю, что из-за этого, возможно, некоторые дети остаются голодными. Поэтому, что, если мы организуем летний лагерь, чтобы сделать им приятное? Мы предоставим питание и безопасное место для игр, — она перелистывает страницы, но я не читаю ни слова.
Я смотрю на нее. — Приведем в порядок некоторые открытые корты по всему Чикаго. Твой контракт с обувным предприятием включает пожертвования на кроссовки. Им будет что надеть. По мере того как мы растем, мы перейдем к программам учебного года, создавая внеклассные программы. Вот такой план, — она указывает на таблицу. — Через пять лет именно стольким детям мы сможем помочь, если будем расти такими темпами.
Я молчу, загипнотизированный каждым словом, слетающим с ее губ.
Нервозность и укоренившаяся неуверенность берут верх. Она кладет руки на колени, оставляя папку на кухонном столе.
— Конечно, только если ты сам этого захочешь. И это всего лишь черновой набросок…
Я прерываю ее обжигающим поцелуем, прежде чем ее врожденная потребность успокоиться вступает в игру. Ее нервы тают, когда она растворяется во мне.
