— Какого черта ты делаешь? - Я спрашиваю снова, смущенная, как ад. Я никогда не оставалась на ночь в его постели. Ни когда-либо. Ни разу. Мы трахаемся, а затем идем разными путями.
— Выключи свет и возвращайся в постель, - приказывает он, ложась и переворачиваясь на живот. Покрывала сдвигаются, открывая мне идеальный вид на его задницу.
Я на секунду задумываюсь о том, чтобы сделать то, что он говорит, но то утро на кухне напоминает мне, что парни говорили, что они всегда едят киску, когда просыпаются с женщиной в постели.
Я качаю головой, отказываясь допустить это сегодня утром. Ему нужно кое-что объяснить.
Прислонившись к комоду позади меня, я шиплю на выдохе, когда чувствую, что что-то только что ударило меня словно ножом.
— Что...? - Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что это, но на комоде ничего нет, поэтому я провожу рукой по своей заднице. — Черт. - Я снова шиплю от ощущения. Что, черт возьми, у меня на заднице?
Я оглядываюсь через плечо, смотрю на свой зад в зеркале и вижу повязку. Какого хрена?Крик срывается с моих губ, когда я срываю ее, заставляя его вскочить с кровати.
— Что случилось? - Спрашивает Кольт, подходя ко мне.
Я вскидываю руки, и он останавливается.
— Пожалуйста, скажи мне, что это шутка? - Я спрашиваю, слезы жгут мне глаза.
— О чем ты говоришь? - Он притворяется невинным.
Я сжимаю руки в кулаки.
— Почему твое имя вырезано у меня на заднице? - Я рычу.
Ухмылка расползается по его лицу.
— Я не видел, чтобы ты останавливала меня прошлой ночью.
— Я даже не могу вспомнить прошлую ночь, - кричу я ему.
— Зачем тебе это делать?
— Потому что Нейту нужно было напоминание о том, что ты принадлежишь мне, - просто отвечает он. Как будто вырезание его имени на моей заднице вполне приемлемо.
— Нет, нет, нет. - Я запускаю дрожащие руки в свои и без того спутанные волосы. — Ты, должно быть, шутишь.
Он тянется, хватает меня за руку и притягивает к своему обнаженному телу.
— В этом нет ничего особенного.
Я поднимаю руку и бью его по лицу."
"— Это ..
. это очень важно. - Он заклеймил меня. Сделал меня своей так, как я никогда не считала возможным. — Что, если бы я вырезала на тебе свое имя? - Я срываюсь.
Он поворачивается, подходит к своей тумбочке и открывает верхний ящик. Достав перочинный нож, он вскрывает его. Возвращаясь ко мне, он протягивает его мне, сначала повернув.
Я просто смотрю на это. Это тот, который я подарила ему на день рождения пять лет назад. Я сказала ему, чтобы он истекал кровью до смерти.
