— Я вернусь, — прошептал он, прежде чем запечатлеть долгий поцелуй на моем лбу. Выпрямившись, он посмотрел на меня сверху вниз и подмигнул. — Я обещаю.
Широко раскрыв глаза, я уставилась на него и прошептала: — Я буду ждать.
Джонни повернулся к моей матери и прошипел: — Я наблюдаю за тобой.
— Пойдем. — мистер Кавана устало вздохнул и положил руку Джонни на затылок. — Убирайся из комнаты, пока я не отобрал у тебя костыль и не избил тебя им.
— Хороший выбор слов, папа, — простонал Джонни, позволяя отцу вывести его из комнаты.
— Чертовски тактично.
— О Господи, — пробормотал мистер Кавана, оборачиваясь в дверях. Его лицо густо покраснело, когда он сказал: — Мои искренние извинения за бестактное замечание, — прежде чем закрыть за ними дверь.
— Что это было? — Спросила мама обвиняющим тоном, сузив на меня глаза.
— Это был Джонни, — ответил я, бросая ей вызов взглядом. — Что это было? — Я спросила ее в ответ. — Какого черта, мам? Он приходил ко мне, а ты его прогнала.
— Ему нечего было здесь делать.
— Что? — Я уставилась на нее, разинув рот. — Он мой друг!
— И твой друг планирует завести привычку целовать тебя? — спросила она. — В присутствии твоей матери?
Боже, я на это надеялась. Я уклончиво пожал плечами.
— Он слишком стар для тебя.
— Ему семнадцать, — вызывающе парировала я. — Мне шестнадцать.
— Мне это не нравится, Шэннон, — пробормотала она, выглядя обеспокоенной. — Он. Мне он не нравится. В нем что-то есть. Он слишком… Он слишком…
— Что ""он слишком"", мам?
— Слишком много для тебя, — добавила она.
— Он слишком стар, слишком опытен и определенно слишком высокомерен.
— Ну, это не твой выбор, — сказал я ей. — Это мой выбор
— Он знает? — прошептала мама, глядя на меня с крайней осторожностью. — О нашей семье?
— Он все знает, — тихо подтвердила я, чувствуя, как во мне поднимается цунами неуместной вины. Логика подсказывала мне, что мне не нужно чувствовать себя плохо, но мое сердце было в замешательстве. Мое сердце назвало меня предателем. — Я должна была сказать ему, — выдавила я, оправдываясь.
— Он увидел отметины.
— Господи, Шэннон, — выдавила мама. — Нет. — Она покачала головой. — Нет, нет, нет, это неправильно.
— Посмотри, где я. — Мои щеки вспыхнули. — Я не могла продолжать лгать ему.
— Не это! — Огрызнулась мама. — Я имею в виду тебя и его. — Она снова покачала головой. — Нет, ты уязвима, а он пользуется плохой ситуацией.
— Что? — Я уставилась на нее. — Не могу поверить, что ты только что это сказала.
