Я знала, что мистер Кавана стоит в толпе где-то на этом стадионе на другом конце света, болея за своего сына, ожидая, когда мы привезем его домой, к нам, и эта мысль заставила меня улыбнуться.
Когда я оглядела людей в комнате, членов семьи Джонни, я увидела, как сильно его любили. Эти люди подбадривали его. Следуя за Гибси и Клэр, я последовала за ними к их обычному столику, где меня приветствовали Фели, Хьюи, Кэти, Лиззи и остальные его товарищи по команде из Томмена, за исключением Кормака и Ронана.
Беспокойство терзало меня изнутри, когда я застенчиво поздоровалась с его друзьями и устроилась на стуле за столом, беспокойно дрыгая коленями.
Порывшись в кармане джинсовых шорт, я достал банкноту в пятьдесят евро, которую дала мне миссис Кавана, и сделал заказ на бутылку кока-колы у Гибси, который направлялся к бару.
Завернувшись в нестиранную майку Джонни, я покорно игнорировала направленные на меня взгляды и приглушенный шепот — отчасти потому, что я была ""дочерью того человека, который убил себя и свою жену"", но главным образом потому, что я была ""куклой молодого Кавана"" — и сосредоточилась на экране телевизора.
Когда две команды выбежали из туннеля на поле, толпа в баре сошла с ума.
Это было нереально.
Он был там.
На экране телевизора.
Номер 13.
Мое сердце билось так сильно, что мне пришлось прижать руку к груди, чтобы не упасть. Клэр протянула руку и сжала мою в знак поддержки. — Просто дыши, — подбадривала она, понимающе улыбаясь мне, и я была благодарна за физический контакт. Мне нужно было за что-то ухватиться в этот момент.
— Залезай туда, кэп, гребаная легенда! — Гибси одобрительно закричал, ставя на стол три бутылки кока-колы для Лиззи, Клэр и меня, прежде чем опрокинуть половину своей пинты, не отрывая глаз от телевизора. Явно переполненный гордостью, он покачал головой, улыбаясь про себя.
А затем заиграл ""Зов Ирландии"", выделяясь из окружающего звука, и дрожь пробежала у меня по спине.
О Господи…
Это было оно.
Это было оно!
Камера увеличивала изображение игроков, одного за другим, и когда она остановилась на Джонни, громкость шума в баре зашкаливала по шкале Рихтера.
Старики триумфально стучали кулаками по стойке бара, подбадривая героя своего родного города. Мужчина, которого Джонни называл ""Толстый Пэдди"", буквально танцевал на столе с владельцем бара. Фели обхватил голову руками и с благоговением уставился на экран. Хьюи выплакал глаза, хлопая в ладоши своему другу. Остальные его товарищи по команде были в бешенстве.
