— Я выдавила эти слова изо рта, хотя все, что я хотела сделать, это вместо этого закричать, не уходи. Но я не была бы с ним эгоисткой. Ему нужно было это сделать, а мне нужно было поддержать его. — И это только на лето.
Он на мгновение застыл, прежде чем кивнуть. — Да, я знаю.
— Хочешь остаток своего подарка? — Я уговаривала, отчаянно желая подбодрить его, прежде чем мы оба окажемся несчастными. — Хм?
— Есть еще что-нибудь?
Ухмыльнувшись, я толкнула его на спину и сорвала с него полотенце. — Хочешь еще?
— О черт, — прорычал он, одобрительно кивая, когда его руки переместились на мои бедра.
— Я определенно хочу большего.
Позже тем же вечером все, казалось, успокоились и искренне наслаждались происходящим. Палатки были разбиты, торт съеден, спорящие отправились спать, извинения приняты, и угрюмые лица сменились расплывчатыми пьяными улыбками — любезно предоставленными полудюжиной банок пива и других алкогольных напитков.
Сидя у костра на берегу реки, обняв себя руками Джонни, я внимательно слушала подшучивания и шутки, которые шли вразнос.
Гибси и Лиззи заключили своего рода молчаливое перемирие и сидели по обе стороны от Фели, ведя себя так, словно между ними ранее ничего не произошло. Я не была уверена, что с этим делать, если быть честной, но я должна была признать, что притворяться, что мы ладим друг с другом, было намного лучше, чем откровенная война. Клэр сидела по другую сторону от Гибси, а Хьюи и Кэти только что вернулись с двадцатиминутного перерыва на туалет за ближайшим деревом, выглядя раскрасневшимися и едва собранными.
Глядя на янтарное пламя, я почувствовала внезапный укол вины за то, что чувствовала себя такой счастливой. Лицо моей матери всплыло в моем сознании, за ним быстро последовал образ затравленных глаз Джоуи, когда я видела его в последний раз. Эмоции, охватившие меня, были настолько ошеломляющими, что заставили меня вздрогнуть и выронить бутылку пива, которую я потягивала."
"— А у нас есть облегченный вариант, — подбодрил Гибси с другого конца костра, явно вернувшись к своим беззаботным выходкам.
— Малышка Шэннон, — фыркнул он, ухмыляясь. — Пролила свой напиток на пятую бутылку? — Он покачал головой, изображая разочарование. — Что нам с тобой делать, а?
Придя в себя до того, как мое горе взяло верх надо мной, я сморгнула навернувшиеся на глаза слезы и натянула яркую улыбку. — Сделай мне поблажку, — пошутила я, стараясь придать своему голосу юмора, и поставил бутылку вертикально на землю. — Я пью в первый раз.
