— Мне нравятся цвета — подожди секунду! Теперь ты обладательница кубка ""Б""?
— Убирайся нахуй отсюда, — прорычал я. — И не трогай ее лифчик!
— Я просто говорю, что полный размер чашки — это большой скачок за один месяц, — ответил Гибси. — Честная игра, девочка. Ты расцветаешь…
— Я собираюсь оторвать твою киску и скормить ее тебе, чертов извращенец, — прорычал я, опуская Шэннон на пол, чтобы я мог вылезти из ванны. Распахнув дверь ванной, я направился к нему. — И откуда, черт возьми, ты знаешь, какой размер бюстгальтера носит моя девушка?
— Потому что у меня есть глаза, — рассмеялся он, а затем швырнул в меня бюстгальтер Шэннон, прежде чем нырнуть через кровать, чтобы убежать.
— Знаешь, когда люди говорят, что они отлично разбираются в людях? Ну, я отлично разбираюсь в размере сисек…
— Надеюсь, тебе понравился твой последний ужин, Джерард, — прорычал я, запрыгивая на кровать совершенно голым. — Потому что сегодня ты умрешь.
— Держи этого зверя от меня подальше! — выдавил он, осеняя себя крестным знамением указательными пальцами.
— Сила Христа принуждает вас!
— Что ты делаешь? — Голос Олли заполнил мои уши, и я рухнул на матрас быстрее кошки.
— Все в порядке, приятель? — Задыхаясь, спросил я, накрываясь одеялом.
— Почему ты голый, Джонни? — спросил он, стоя в дверях в пижаме с Человеком-пауком. — Где твоя пижама?
— Я принимал душ, — солгал я сквозь зубы и сказал ему, пытаясь прикрыться. — Гибси вломился и украл мое полотенце, так что я раздаю его ему.
— Да. — Нервно рассмеявшись, Гибси пожал плечами.
— Мы всегда подшучиваем друг над другом.
— Это не смешно, — нахмурившись, сказал Олли. — Он может получить двойную дифтерию, если не высушит волосы.
— Двойной что? — Гибси хихикнул.
— Двойная дифтерия, — повторил Олли. — Мама сказала нам, что однажды она чуть не выпорола нашу няню. — Он нахмурил брови. — Я не уверен, что это значит, но она получила это, потому что не сушила волосы, а это должно быть супер плохо. Они положат тебя в больницу и все такое!
— Он имеет в виду двустороннюю пневмонию, — поправил я, подавляя стон.
— Со мной все в порядке, старина. Не волнуйся. Сейчас лето. Я не заболею.
— Да, но это все равно не смешно — фыркнул он. Повернувшись к Гибси, он добавил: — Как бы ты себя почувствовал, если бы кто-нибудь взял твое полотенце?
— Справедливое замечание, малыш, — ответил Гибси, подавляя смех. — Я обещаю, что больше не возьму полотенце Джонни."
"— Ну, так верни ему это сейчас же, — настаивал Олли, не отходя от двери.
