— Я не знаю о тебе, Гибс, — сказал Фели с болезненным вздохом. — Я действительно не знаю.
— Отведи мальчиков обратно в машину, хорошо, дорогой? Мне нужно перекинуться парой слов с Джоуи, прежде чем мы уйдем, — сказала миссис Кавана, выпрямляясь и разглаживая платье. — Будем рады, если вы все вернетесь домой на ланч.
— Благодарю вас.
— Да, огромное спасибо, миссис Кавана.
— Звони как на духу, мамушка К., - вмешался Гибси. — Я буду там с включенными колокольчиками.
— И не смей больше угощать этих мальчиков перед обедом, Джон.
— Ухмыльнувшись мужу, миссис Кавана приподнялась на цыпочки и поцеловала его в гладко выбритую щеку, прежде чем сказать: — Или ты не получишь своего угощения.
— Господи Иисусе, — выдавил Джонни, проводя рукой по лицу. — Давай, Шэн… - давясь, он схватил меня за руку и двинулся к воротам. — Давай убираться отсюда, пока нас обоих не начало тошнить от волнения.
73
ПИКНИКИ И ПИРСИНГ
ДЖОННИ
Стоял душный летний день, и при любых других обстоятельствах я бы разделся до трусов где-нибудь поближе к пляжу или реке, но моя девушка только что похоронила обоих своих родителей, так что я смирился и ограничился тем, что снял галстук и расстегнул три верхние пуговицы на рубашке.
Мы вчетвером растянулись на заднем дворе моего дома, все еще одетые в траурные одежды, и смотрели, как Тадхг, Олли и Шон играют в домике на дереве. Все взрослые вернулись в дом, разносили еду и болтали о всякой ерунде.
Это было слишком для Шэннон — я понял это в тот момент, когда мы переступили порог и она столкнулась с новой толпой сочувствующих, — поэтому мы выбрались наружу с нашими друзьями и горой еды под мышками.
Растянувшись на траве на спине, я намотал прядь ее волос на палец и глубоко вдохнул, вдыхая ее аромат грудью, а затем удовлетворенно вздохнул."
"— Я могла бы остаться здесь навсегда, — прошептала она, озвучивая мои мысли вслух, уютно устроившись на сгибе моей руки, греясь на летнем солнце.
Переплев свои пальцы с моими, она прижалась щекой к моей груди. — Прямо здесь, в этот момент.
— Хм. — Кивнув в знак согласия, я ободряюще сжал ее пальцы. — Я тоже.
— Ну, я больше не могу этого выносить, — раздраженно объявил Гибси. — Мне действительно жаль, Малышка Шэннон, — добавил он, садясь и начиная расстегивать пуговицы на своей рубашке.
