— Ты всегда можешь сказать ""нет"", — добавил я, выходя из них и возвращаясь к ней. — И я тебя услышу, хорошо?
Кивнув, Шэннон приподнялась на локтях, ее внимание было приковано к моему члену, который стоял во весь рост.
— Да… эм, это мой член, — заявил я, а затем мысленно вышиб из себя все дерьмо за то, что сказал что-то настолько чертовски глупое. Как будто мне нужно было наклеить ярлык на член и яйца.
Иисус Христос.
— Да, — Шэннон прерывисто вздохнула и выпрямилась. — Это твой член, все в порядке. — Я затаил дыхание, когда она протянула руку и погладила пальцем головку, и, конечно же, мой член дернулся от этого контакта.
— Он двигался. — Ее взгляд метнулся вверх, чтобы встретиться с моим. — Сам по себе.
— Ты поощряешь это, — выдавил я, чувствуя слабость в коленях, когда сделал шаг ближе. — Прикоснись к нему, и у него появятся всевозможные гребаные идеи.
Затем она провела кончиками пальцев по моим шрамам и еще раз громко выдохнула. — Ты такой красивый, Джонни. — Наклонившись вперед, она поцеловала неровную линию на моем тазу, прежде чем оставить еще один поцелуй на шраме гораздо ниже.
— Я так сильно люблю тебя.
Черт. — Я тоже тебя люблю, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, руки сжаты в кулаки по бокам. Не было слов, чтобы объяснить ощущения, которые затопили мое тело, когда она прикоснулась ко мне губами. Решив присесть, прежде чем упаду в обморок, я опустился на кровать и потянул Шэннон вниз, так что мы оказались по бокам, лицом друг к другу. — Нам не нужно ничего делать, хорошо? — Сказал я, обхватив ладонью ее щеку.
— Я счастлив просто быть здесь, с тобой.
— Джонни? — прошептала она, повторяя мои движения, обхватив ладонью мою щеку.
У меня перехватило дыхание. — Да, Шэн?
— Тсс.
А потом она поцеловала меня.
И я потерял это.
Толика самоконтроля, за которую я цеплялся, лопнула в тот момент, когда она решила, что было бы неплохо прижаться своими губами к моим. Толкнув меня на спину, Шэннон забралась на меня сверху, ни разу не прервав наш поцелуй, запустив руки в мои волосы, проделывая пальцами то, что сводило меня с ума.
Я не мог этого вынести.
Она была слишком велика для меня."
"Перекатив ее на спину, я устроился между ее ног, глубоко целуя ее, протянул руку и потянулся к своему прикроватному тумбочке. Бесцельно слоняясь по комнате, я случайно уронил руку на пульт от стереосистемы, в результате чего провода Athlete громко затрещали из динамиков. — Дерьмо, — прорычал я, потянувшись за пультом.
