— Потирая челюсть рукой, я развернулся и пошел прочь, направляясь к кассе с единственной целью: заплатить и убраться как можно дальше от этого сумасшедшего."
"— Добрый день, — прощебетала фармацевт средних лет, когда я положил презервативы на прилавок перед ней.
— Да, — пробормотал я, съежившись, когда услышала, как Гибси оживленно разговаривает с мисс Мур в нескольких футах позади меня. — Могу я взять пакет, пожалуйста?
— Ты уверен, что тебе нужен пакет? — спросила она, перекладывая презервативы через кассу.
— Это лишние пятнадцать центов.
— Я заплачу, — выдавил я. — Просто дайте мне сумку, пожалуйста.
— Оки-доки, — ответила она, протягивая мне пластиковый пакет. — С вас 13,14 евро, пожалуйста.
— Спасибо. — Достав бумажник, я протянул ей двадцатку и поднял коробку.
— Что случилось? — спросила она примерно через полторы минуты борьбы.
— Ничего.
Я не мог открыть пластиковый пакет.
Я, блядь, не мог его открыть!
Мои руки вспотели, чертовски вспотели, что было нелепо, потому что я и раньше покупал презервативы — часто.
Конечно, прошло много времени с тех пор, как я делал необходимую пробежку, но все же…
Шесть долгих гребаных месяцев.
О Господи, я надеялся, что это не будет для меня чем-то новым.
Неужели я теряю хватку?
Я не мог найти, где, черт возьми, открывается пластиковый пакет.
Черт.
Неужели это должно было случиться со мной при всем?
— Тебе помочь с этим? — спросила она в третий истекающий кровью раз.
— Я могу сделать это сам, леди, — рявкнул я, взволнованный и, скорее всего, напугавший бедную фармацевтку.
— Я могу сделать это, — повторил я более спокойным голосом. — Я просто отвык от практики.
— Разучился ходить по магазинам? — спросила она, нахмурившись.
— С кучей кровоточащих штуковин, — пробормотал я себе под нос, прежде чем, наконец, открыть пакет. — Смотри! — Я победоносно ухмыльнулся, держа в одной руке упаковку ""двенадцати"", а в другой — открытую хитрую сумку-переноску. — Я могу сделать это.
— Да, вы можете, — ответил фармацевт, ободряюще подняв большой палец.
Иисус…
44
ПОДТЯГИВАНИЯ И ОТЖИМАНИЯ
ШЭННОН
В мире, где все менялось со скоростью света, я могла рассчитывать на то, что одна вещь останется неизменной, и это была откровенная неприязнь Лиззи и Гибси друг к другу. Каждый день во время обеда в течение почти двух недель, с тех пор как мы вернулись в школу, они бросали друг другу язвительные комментарии. Некоторые жестокие. Некоторые забавные. Некоторые прямо-таки отвратительны.
