— Она ослепительно улыбнулась мне и потянулась за сумкой, которую ранее положила в мою машину. — Я отлично провела время, Джонни."
"— Эй, прекрати… — Я протянул руку и закрыл дверцу машины, которую она открыла. — Не делай этого.
— Чего не делать?
— Притворяться, что мы оба глухие и не слышим, что происходит в этом доме.
Шэннон обмякла на своем сиденье. — Я не знаю, что сказать. — Она прижала руку ко лбу. — Для нас в этом нет ничего необычного. — Тяжело вздохнув, она добавила: — Наверное, это из-за меня. — Она посмотрела на дом, а затем на свои колени.
— Потому что я ушла.
Да, к черту это.
Отстегнув ремень безопасности, я выбрался из машины и обошел ее со стороны. — Что ты делаешь? — Спросила Шэннон с испуганным видом, выбираясь из машины с сумкой, крепко зажатой в маленькой ручке. — Джонни?
— Я провожу тебя до двери, — сказал я ей, пытаясь скрыть гнев в своем голосе. — И я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
— Я в порядке, — поспешила сказать она.
— И я хочу быть уверен, что ты такой и останешься, — сказал я ей, беря ее за руку в свою.
— Итак, пойдем.
Шэннон была на взводе, когда мы шли к ее дому. К тому времени, как мы подошли к входной двери, ее заметно трясло. — Спасибо, что остался, — сказала она тихим голосом, прежде чем толкнуть дверь внутрь.
— В любое время, — хрипло ответил я, но мой ответ был заглушен громкими криками, которые приветствовали нас.
— Где, черт возьми, ты была? — Потребовал ответа Даррен, направляясь к нам из кухни. Его взгляд переместился с Шэннон на меня, и он запнулся.
Прислонившись к дверному косяку, я скрестил руки на груди и уставилась на него в ответ.
Да, я здесь, ублюдок.
— Я ходила к Клэр, — объяснила Шэннон, заходя внутрь и бросая свою сумку на пол. — Почему вы все кричите?
— Шэннон! — Ее мать задыхалась, выбегая из кухни. — Зачем ты это сделала?
— Сделала что? — Шэннон ответила жестче, чем я привык слышать. — Я пошла прогуляться к дому моего друга. Это не запрещено законом, мам.
Гордость с ревом пробудилась ко жизни внутри меня.
Продолжай, детка. Не позволяй им помыкать тобой.
— И как он вписывается в эту походку? — спросила ее мать, слегка заплетаясь. — А эта одежда?
Я выгнул бровь и изучил ее поближе. С затуманенными глазами, раскачиваясь из стороны в сторону и невнятно выговаривая слова. Господи, она была пьяна. Я прищурился, оценивая ее. Или она под кайфом?
— Ты пьяна? — Спросила Шэннон, озвучивая мои мысли вслух.
— Нет, — выдавила из себя ее мать. — Я на своих таблетках.
