— Выглядя разъяренным, Джонни сложил письмо и протянул его мне.
Я покачала головой. — Я не хочу это обратно.
— Ты уверена?
— Положительно, — выдавила я. — Избавься от этого.
Натянуто кивнув, Джонни полез в бардачок и достал зажигалку. Поджег письмо, опустил окно и выбросил его наружу, позволив ветру унести его прочь.
— Спасибо тебе, — прошептала я, радуясь, что эта частичка него ушла от меня. — Он лжет, — выпалила я, чувствуя панику. — Ты ведь знаешь это, да?
Джонни кивнул. — Я знаю, детка.
— Он ничего такого не имел в виду, — услышала я свой голос, отчаянно пытаясь заставить его понять.
— Это уловка — это то, что ему сказали сделать. — Я покачала головой, чувствуя себя обезумевшей и разочарованной. — Он не сожалеет, Джонни.. — Мой голос дрогнул. — Он никогда не сожалеет.
— Я не позволю ему причинить тебе боль, Шэннон. — Он сидел, выпрямившись на своем сиденье, не отрывая глаз от ветрового стекла и сжимая руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Я обещаю.
Я тяжело вздохнула. — Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.
Он повернулся и посмотрел на меня. — Я тебя еще не подвел?
Я покачала головой. — Н-нет.
Он натянуто кивнул, глаза пылали жаром. — Тогда поверь мне, когда я говорю, что не позволю ему снова причинить тебе боль, — повторил он, медленно выговаривая каждое слово. — Больше никогда. — Он пристегнул ремень безопасности, и я сделала то же самое. — Все, что мне нужно от тебя, это продолжать разговаривать со мной, — добавил он, заводя двигатель. — Просто продолжай впускать меня.
— Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. — И я буду оберегать тебя.
— Хорошо, — выдохнула я, осторожно наблюдая за ним, пока он увозил нас прочь от пляжа. — Я так и сделаю.
38
ОТТАЛКИВАЯСЬ
ШЭННОН
— Шэн, ты хочешь оставить это себе? — Спросил Даррен следующим субботним днем, балансируя на стремянке и протягивая мне потрепанного плюшевого мишку. — Или мы выбросим это?
— Брось это, — сказала я ему, забирая медведя и запихивая его в один из набитых черных мешков для мусора на лестничной площадке.
— Раньше тебе это нравилось, — задумчиво произнес он с легкой грустью в голосе, когда я завязала узел на теперь уже полном пакете и оторвала еще один от рулета. — Ты повсюду брала его с собой.
— Мне многое нравилось, Даррен, — согласилась я, открывая новую сумку. — Но я выросла.
— Раньше я тебе нравился, — тихо пробормотал он.
— И я бы хотела снова встретиться с тобой, если бы ты не заставлял меня торчать в этом доме, — взволнованно выпалила я.
