Я планировала сбежать в общую комнату третьекурсников и прятаться там до начала первого урока, но у моих ног были другие планы. Мой пульс участился, когда я свернула с проторенной дороги, направляясь по коридорам, которыми я никогда не пользовалась, в крыло школы для пятиклассников.
Я услышала ее прежде, чем увидела. — Убирайся с дороги, шлюха!
Грубо оттолкнув меня со своего пути, Белла понеслась по коридору, приближаясь к бегу настолько, насколько я когда-либо видела, чтобы двигалась девушка на шестидюймовых каблуках.
Отшатнувшись в сторону от удара, я оперлась рукой о стену, тяжело дыша, и уставилась ей вслед.
— Это ты во всем виновата! — бросила она через плечо, прежде чем исчезнуть в другом коридоре. — Ты разрушила мою жизнь.
Каким-то болезненным и крайне нездоровым образом я почти почувствовала себя лучше, как будто с моих плеч свалился груз. По крайней мере, временно. Потому что я знала, что грядет эта ссора. Я знала, что она собирается что-то со мной сделать.
Все девушки, подобные Белле Уилкинсон, были одинаковы.
Они были озлоблены на весь мир и никогда ничего не могли упустить. Главным в случае Беллы был Джонни, и взгляд, который она бросила на меня в автобусе в тот день, убедил меня, что я была на линии огня.
Ты пережила гораздо худшее, чем дрянная девчонка, напомнил мне тихий голос в глубине моей головы. Через три года она будет заметной точкой на твоем радаре.
Именно с этим осознанием я собралась с духом и направилась в крыло для пятикурсников. Я придумала целую речь, которая вылетела у меня из головы в тот момент, когда я встретилась взглядом с ним, прислонившимся к своему шкафчику, со скрещенными на груди руками, в окружении небольшой армии сокурсников.
Рядом с ним, прислоненный к шкафчикам, лежал одинокий костыль. Я сразу узнала четырех мальчиков, которые были с ним: Гибси, Патрика Фели, Пирса О'Нила и Хьюи Биггса. Других я узнала по автобусу. Я отметила его товарищей по команде.
Они все смеялись над чем-то, что говорил Гибси. Улыбка Джонни была широкой, с двойными ямочками, и я могла только догадываться, что сказал Гибси, чтобы вызвать у него такую реакцию, когда он оживленно размахивал руками в обычной манере Гибси.
Его темные волосы были уложены в тот восхитительный растрепанный вид, в котором я была почти уверена — нет, я знала, — что он просыпался утром, и в его глазах плясали искорки веселья.
Гибси и Хьюи начали играть в драку, Хьюи повалил Гибси на пол и катался по нему, в то время как остальные смотрели и смеялись.
